Автопортрет (1795 год) и Автопортрет (1824 год)
Рубрикация
- Концепция
- Ранний период: художник при дворе
- «Капричос» как диагноз социального безумия.
- «Бедствия войны» как свидетельство ужаса.
- «Мрачные картины» как итог эволюции.
- Заключение
- Библиография и источники
Концепция
Франсиско Гойя был художником, который застал великий перелом в истории Европы. Он начинал как блестящий и успешный придворный живописец, показывающий в своих работах идеалы «старого порядка», и прошел путь до создателя мрачных, пронзительных картин, отражающих ужас войны, социальное безумие и глубины человеческой натуры. Именно это сильное изменение художественного языка и мироощущения мастера отражает суть моего визуального исследования.
Актуальность темы заключается в том, что Гойя, по сути, становится “первым современным художником”, смещая фокус с внешнего и декоративного на внутреннее и психологическое. Его творчество показывает нам, как искусство становится инструментом личного высказывания, философского осмысления и социальной критики. Изучение этой эволюции позволяет лучше понять не только исторический контекст эпохи Просвещения, романтизма, но и истоки многих тем и приемов, ставших популярными в искусстве XX и XXI веков.
«Поклонение имени Бога» 1772 г.
Ввиду специфики темы методологически работа опирается на сравнительный анализ как на один из ключевых методов. Материал для визуального анализа будет отбираться по хронологически-тематическому принципу, чтобы наглядно продемонстрировать эволюцию творчества Гойи.
Основой для отбора материала для моего визуального исследования послужили интернет-источники (Википедия, официальные сайты музеев, онлайн галереи), которые помогли мне проанализировать картины Гойи в хронологическом порядке. Это позволило выявить последовательное изменение его стиля — от изящных картонов для шпалер к мрачным фрескам «Дома Глухого». Я отбирала самые знаковые работы каждого периода, которые хорошо демонстрируют эту эволюцию: парадные портреты, офорты «Капричос», картины, посвященные войне, и «Чёрные картины».
Принцип рубрикации визуального исследования основан на хронологии. Сначала я рассматриваю становление Гойи как художника при дворе в разделе «Ранний период: художник при дворе». В следующих разделах, посвящённых ключевым этапам его творчества (««Капричос» как диагноз социального безумия», «Бедствия войны» как свидетельство ужаса», «Мрачные картины» как итог эволюции»), я проанализировала самые значимые для исследования работы, выявила изменения в темах и художественном языке и сделала необходимые выводы о его пути от придворного портретиста до свидетеля безумия.
Анализ текстовых источников был важен для анализа сюжета и символики его картин, особенно таких сложных серий, как «Капричос» и «Бедствия войны». Основными текстовыми источниками были статьи из научных журналов, Википедии, а также книга об истории искусств, которые помогли мне интерпретировать визуальный материал и подтвердить свои наблюдения.
Творчество Франсиско Гойи — это просто путь «от света к тьме», или это что-то более сложное? Какую трансформацию на самом деле пережил его художественный язык, и можно ли найти первые признаки будущего «безумия» в его «рациональных» ранних работах? Именно эти вопросы послужили отправной точкой для данного визуального исследования.
Мне стало интересно, что на самом деле скрывается за таким резким изменением стиля - был ли это резкий разрыв с прошлым или закономерный внутренний путь художника. Моя гипотеза состоит в том, что знаменитая эволюция Гойи – это постепенное проявление того, что было заложено в нём изначально. Я предполагаю, что даже в самых парадных и официальных работах, написанных по заказу двора, уже скрывался тот самый "свидетель безумия". Его личная трагедия (глухота) и трагедия его страны (оккупация и война) не создали нового Гойю, а лишь усилили его художественный характер - критичность, интерес к гротеску, внимание к темным сторонам человеческой натуры. Таким образом, его путь - это не путь "от одного к другому", а путь "изнутри наружу”.
Ранний период: художник при дворе
Это период успеха, признания и блеска. Гойя — превосходный творец, мастер света и цвета, любимец аристократии. Но, несмотря на то, что многие из картин данного периода должны были украшать королевские дворцы и представлять сцены из народной жизни, художник уже там вносит элементы социального наблюдения и сатиры.
Ниже представлены картины художника, созданные как эскизы для гобеленов, которые предназначались для Королевской мануфактуры «Санта-Барбара». Они служили украшением королевских дворцов и аристократических интерьеров. Эти гобелены были очень популярны в Испании XVIII века и отражали сцены из народной жизни, игры, праздники и бытовые сюжеты, создавая атмосферу жизнерадостности и колорита.
«Зонтик» 1777 г. и «Мальчики собирают фрукты» 1778 г.
«Соломенный манекен» 1791–1792 гг. и «Пикник» 1776 г.
Ниже находится картина «Свадьба», можно увидеть, что это произведение, в котором не только присутствует уникальный художественный стиль мастера и особенности той эпохи, но и его социальные наблюдения.
«Свадьба» 1791–1792 гг.
Как мне кажется, на данной картине нас встречает не радостный праздник, а напряженная сцена. Мы видим, что взгляд невесты опущен вниз, что можно интерпретировать не как скромность, а как ее внутреннее отсутствие. Также заметна разобщенность гостей, они не объединены общей радостью, а разбиты на мелкие группы, занятые сплетнями, флиртом и другими своими делами. Праздник — лишь формальный повод, а не настоящее переживание. Таким образом, Гойя показывает, что брак исполняется, но эмоциональный контакт между людьми отсутствует.
«Семья Карла IV» 1801 г.
Перед нами знаменитый семейный портрет семьи Карла IV. Фраза поэта-романтика Теофиля Готье, о том что, на данном полотне он видит не королевскую семью, а «булочника с женой, получивших крупный выигрыш в лотерею», широко описывает данную картину.
Гойя изобразил всех членов семью максимально честно. Рассмотрим несколько участников данного портрета, чтобы лучше это понять. Король Карл IV (в центре) изображен с орденом Золотого руна на груди, но его поза неуклюжа, а выражение лица самодовольное. Он выглядит как манекен, на который нацепили королевские лоскута. Мария Луиза Пармская (слева от центра)-настоящий центр власти. Она стоит впереди мужа, ее поза властна, а лицо выражает жесткость и волю. Ее фигура также изображена без прикрас, на мой взгляд, она выглядит почти карикатурно. Также слева в тени мы видим фигуру самого Франсиско Гойи. Можно подумать, что, изображая себя в темноте, художник занимает позицию критикующего наблюдателя. Он словно смотрит на семью со стороны, фиксируя их сущность.
Таким образом, «Портрет семьи Карла IV» — это не просто красивое произведение, а честная и безжалостная демонстрация королевской семьи. Художник тонко показал внутреннюю пустоту, глупость и духовное убожество правящей династии.
«Капричос» как диагноз социального безумия.
Период создания серии офортов «Капричос» (1797–1799) стал поворотным в творчестве Франсиско Гойи. Поводом стала тяжелая болезнь, приведшая к глухоте. Она изолировала его от внешнего мира и обострила внутреннее зрение.
«Капричос» — это серия из 80 офортов, в которых Гойя сатирически показывает пороки и безумия испанского общества конца XVIII века. Используя язык гротеска и аллегории, художник критикует религиозные обычаи, суеверия, социальное неравенство, коррупцию и аморальность общества.
Далее под каждой плиткой изображений будет комментарии офортов самого автора.
№ 23 «Из той пыли…» и № 4 «Маменькин сынок» 1797–1799 гг.
№23: «Безобразие! С такой порядочной женщиной, которая за гроши всем оказывала услуги, такой усердной, такой полезной — и так обойтись! Безобразие!»[Цит. по: 2, № 23]
№4: «Небрежное воспитание, потворство и баловство делают детей капризными, упрямыми, заносчивыми, жадными, ленивыми и несносными. Вырастая, они становятся недорослями. Таков и этот маменькин сынок.»[Цит. по: 2, № 4]
№ 38«Брависсимо!» и № 44«Тонко прядут» 1797–1799 гг.
№ 38: «Если для понимания довольно иметь длинные уши, то лучшего ценителя не найти; но как бы он не стал хлопать тому, что совсем плохо звучит.»[Цит. по: 2, № 38]
№ 44: «Сырьё для пряжи - дети.» [Цит. по: 2, № 44]
