1.1. ИСТОРИЯ ЗАРОЖДЕНИЯ СТРАХА: БИОЛОГИЧЕСКАЯ ОСНОВА
Страх принадлежит к числу древнейших эмоций, сформировавшихся в процессе эволюции как адаптивный механизм выживания. С точки зрения нейробиологии страх представляет собой комплексную реакцию организма на воспринимаемую угрозу, включающую активацию лимбической системы, в частности миндалевидного тела (амигдалы). При столкновении с опасностью запускается каскад физиологических изменений: гипоталамо-гипофизарно-надпочечниковая ось стимулирует выброс адреналина и кортизола, учащается сердцебиение, повышается артериальное давление, перераспределяется кровоток к скелетным мышцам, расширяются зрачки для улучшения периферического зрения. Эта реакция, известная как «бей, беги или замри», готовит организм к немедленному действию в условиях угрозы.
Эдвард Мунк — «Крик» (1893). Картина, изображающая страх в полной мере.
Генри Фюзели — «Кошмар» (1781). Картина, изображающая ночной кошмар.
Эта физическая реакция очень важна при столкновении с реальной угрозой. Но в случае, когда мы дома на диване смотрим ужастик, мы испытываем контролируемый страх. То есть, ощущая нечто вроде эйфории бегуна, наслаждаясь приливом энергии, мы при этом в любой момент можем нажать кнопку на пульте дистанционного управления и выйти из кошмара. (Источник: сайт «Наука». Статья: «Почему мы любим бояться — объясняет наука»)
Эволюционная психология рассматривает страх как результат естественного отбора: особи, способные быстро распознавать опасность и адекватно на неё реагировать, имели больше шансов выжить и передать свои гены потомству. В результате у человека сформировались врождённые предрасположенности к определённым видам страха: боязнь высоты, темноты, хищников, змей, пауков — все эти страхи имеют эволюционное обоснование, связанное с реальными угрозами, с которыми сталкивались наши предки. Как выше уже было упомянуто в цитате, важно отметить, что страх может возникать не только в ответ на реальную, но и на воображаемую угрозу, что свидетельствует о более сложных когнитивных процессах (чем кажется на первый взгляд), вовлечённых в формирование этой эмоции.
«Значимые связи между формами агрессивности и видами страхов»
Источник: Щербатых ЮВ. Ивлева Е.И. «психофизиологические и клинические аспекты страха, тревоги и фобий». Воронеж. Истоки. 1998.
1.2. ПСИХОЛОГИЧЕСКАЯ ПРИРОДА СТРАХА
Психология и углубляет понимание страха, рассматривая его уже не как простой рефлекс, а как многоуровневое переживание, включающее когнитивную оценку ситуации, эмоциональный отклик, физиологическое возбуждение и поведенческую реакцию. Современные исследования показывают, что страх тесно связан с процессами внимания и памяти: пугающие стимулы привлекают внимание быстрее нейтральных, а воспоминания о страшных событиях сохраняются дольше и ярче. Это объясняется адаптивной значимостью запоминания опасных ситуаций для избегания их в будущем.
«Психологические рамки развиты у людей, которые наслаждаются фильмами ужасов»
Экзистенциальная психология и философия вводят важное различие между страхом и тревогой. Страх направлен на конкретный объект или ситуацию (страх перед собакой, страх высоты), в то время как тревога представляет собой диффузное, не привязанное к конкретному объекту переживание.
Портрет Сёрена Кьеркегора и обложка его работы «Понятие страха»
Сёрен Кьеркегор в работе «Понятие страха» описывает тревогу как «головокружение свободы», возникающее из осознания бесконечности возможностей и ответственности выбора. Мартин Хайдеггер развивает эту линию, трактуя тревогу как фундаментальное настроение, раскрывающее человеку конечность его существования и «здесь бытие» (понятие «Dasein»).
«Тревога - это такое настроение, которое возвращает существующего в исходное и, по мысли Хайдеггера, подлинное состояние, которое скрытым или явным образом имеется у всякого смертного: тревога подспудно всегда уже определяет его бытие-в-мире»
Мартин Хайдеггер — «Ничто и преодоление страха смерти»
Эта философская традиция и показывает, что страх выходит за рамки биологического инстинкта и становится формой экзистенциального самопознания.
1.3. ЭВОЛЮЦИЯ СТРАХОВ СКВОЗЬ ИСТОРИЮ КУЛЬТУРЫ
Содержание страхов изменялось в зависимости от исторического периода, социальной организации и культурных представлений о мире. В ранних обществах доминировали страхи, связанные с природными силами, хищниками, голодом, болезнями и смертью. Однако страх не воспринимался исключительно как негативное переживание — он был интегрирован в ритуальные практики.
-: (-
Как отмечается в исследовании инициаций, «ритуалы перехода архаичных культур проигрывали вовне темы бессознательного, позволяя их встретить осознанно, снимая, таким образом, внутреннюю напряженность». Посвящаемых подвергали жестоким испытаниям — бичеванию, голоданию, символическому погребению — чтобы трансформировать их сознание и социальный статус. В мистериях Древней Греции «после ужасов смерти наступали надежда освобождения и небесные радости», а посвящаемый «должен был пройти через царство смерти», чтобы символически возродиться.
Shamanism — Indigenous Cultures, Rituals, Beliefs | Britannica
Один из известных популярных обрядов — «шаманизм». Шаманизм — это религиозное явление, сосредоточенное на шамане, человеке, который достигает различных способностей через транс или экстатический религиозный опыт. Шаманы обладают способностью исцелять больных, общаться с потусторонним миром и часто сопровождать души умерших в загробную жизнь.
Шаман выбирается сверхъестественными существами, часто в подростковом возрасте
Инициация включает символическое испытание или ритуальную смерть, во время которой дух якобы разрезает тело на куски
Используются барабаны, головные уборы, металлические погремушки и другие ритуальные предметы
Достижение транса может осуществляться через танец, галлюциногены или ритуальные исполнения.
Tribal scarification initiation ceremony with sacred patterns
Ещё одна частая практика у племён — это «скарификация», то есть, ритуальное нанесение шрамов на тело в рамках инициационных церемоний. Австралийские аборигены часто практиковали скарификацию как часть мужских ритуалов инициации, что помогало помечать членов племени и демонстрировать достижение статуса взрослого.
Микеланджело — «Страшный суд» (1537—1541). Библейская сцена последнего суда, где Иисус Христос судит человечество, разделяя праведников (отправляемых в рай) от грешников (отправляемых в ад).
В Средневековье же доминировали эсхатологические страхи, связанные с представлениями о Страшном суде, вечных муках ада и дьявольских искушениях. Страх перед божественным наказанием, ересью и ведовством структурировал социальную жизнь и был инструментом контроля со стороны религиозных институтов. В эпоху Возрождения и Нового времени, с развитием науки и рационализма, происходит частичная секуляризация страха: на передний план выходят страхи, связанные с политической нестабильностью, войнами, социальными конфликтами.
Василий Верещагин — «Апофеооз войны» (1871). О том, как страшна война.
Ключевой перелом происходит в XIX–XX веках, когда, по выражению Владислава Северцева, «ужас становится самодостаточной величиной, не связанной с трагизмом человеческой ситуации. Ужасное сливается с повседневностью, почти растворяясь в ней, образуя новое качество реальности. Трансцендентный страх превращается в имманентный ужас».
Андрей Гришин в диссертации поясняет, что если в классической трагедии страх был связан с судьбой, виной и катарсисом, то в современности «страх трансформировался в ужас, который ушёл из трагедии». Ужас перестаёт быть исключительным событием и проникает в структуру обыденной жизни: урбанизация, мировые войны, тоталитарные режимы, ядерная угроза, экологические катастрофы — они формируют такой тип тревоги, которая не разрешается трагическим катарсисом, а становится постоянным фоном существования.
В конце XX и начале XXI века спектр страхов расширяется: страх перед технологиями (искусственный интеллект, слежка, потеря приватности), биомедицинские страхи (пандемии, генетические модификации), экзистенциальные страхи (утрата идентичности, одиночество в мире), социальные страхи (миграция, терроризм). Александр Павлов отмечает, что «популярный хоррор работает как чувствительный индикатор социальных тревог и политических напряжений», отражая страхи вокруг тела, гендера, расы и будущего. Таким образом, история страха — это история культурных трансформаций, где меняются не только объекты страха, но и сам способ его переживания и осмысления.
?
