Образы раздвоения в немецком кинематографе начала XX в.

Внутреннее раздвоение личности — один из самых выразительных и устойчивых мотивов в европейском кинематографе. Особенно остро он отображён в творчестве немецких режиссёров первой половины XX века.

Крах Германской империи после первой мировой войны стал культурным шоком, страна переживала это нестабильное время на фоне ускоренной индустриализации и усилившегося кризиса. Люди не чувствовали власти над резко меняющимися событиями, а рост национал-социализма приводил к ещё большему подавлению личностной свободы. Зачастую человеку приходилось отделять своё истинное состояние от социальной маски, надеть которую от него требовал режим. К тому же в сфере философии уже набирали популярность идеи Фрейда и Юнга о "двойниках" и "тенях". Усилился интерес к фигуре человека, а мотив внутреннего раздвоения стал символом массового опыта переживания собственной хрупкости, нестабильности и неопределённости. Режиссёры стали рефлексировать эту потерянность и непринятие суровой реальности в своих фильмах, направление получило название"немецкий экспрессионизм". Оно стало одним из главенствующих в европейском кинематографе XX века, а сами фильмы заложили основы визуальных приёмов, использующихся для отображения внутренних состояний человека.

Феномен психологического раздвоения становится снова актуален и в современном творчестве, перекликаясь с идеями о свободе, идентичности, внутреннем конфликте и психологическом давлении. В современном кинематографе зачастую можно встретить визуальные образы и отсылки на фильмы немецких режиссёров того времени.

Целью исследования стал анализ ключевых операторских, актёрских, композиционных, световых и оформительских приёмов, используемых режиссёрами для раскрытия темы.

В работе будут выявлены общие мотивы и принципы отображения дуализма не только личности, но и нестабильной, меняющейся реальности. А также то, как повторение их в разных фильмах образует единый культурный пласт, содержащий в себе психологическую и культурную атмосферу эпохи.

Исследование категоризировано по ключевым визуальным категориям и приёмам, отражающим метафору раздвоения. В него включены фильмы Фрица Ланга, Пауля Вегенера и других авторов, представляющих не только экспрессионизм, но и другие направления немецкого кино, что позволяет рассмотреть тему не как свойство одного стиля, а как комплексную культурную тенденцию начала XX в.

Таким образом, изучение и анализ способов изображений двойников, теней, отражений, расщеплённой действительности в немецком кинематографе покажет влияние исторического, политического, технологического и культурного контекста на человека, его поступки и ощущение реальности, а также и на само искусство кинематографа.

Персонаж Голема из «Голем: как он пришёл в мир» (Der Golem, реж. Карл Бёзле, Пауль Вегенер, 1920 г.), как двойник своего создателя. Заметны визуальные параллели между ними. За счёт Голема раввин Лёв получает то, чего сам не может добиться: власть, влияние на судьбу своего народа и отражение его желаний.

Раздвоение личности в «Кабинет доктора Калигари» (Das Cabinet des Dr. Caligari, реж. Роберт Вине, 1920 г.) визуально изображено разными способами, но самый очевидный: с помощью грима, костюмов и актёрской игры.

Образ Марии в «Метрополис» (Metropolis, реж. Фриц Ланг, 1927 г.) - один из самых сильных примеров буквального и символического разделения на "демоническую" и "святую" сущности.

Некоторые исследователи пишут о том, что "фильм также выражает опасения по поводу потери человечности, духовности и индивидуальности в условиях механизированного общества." [1] В том числе это происходит благодаря контрасту двух женских образов.

В фильме «Доктор Мабузе: Игрок» (Dr. Mabuse, der Spieler, реж. Фриц Ланг, 1922 г.), надевая различные маски доктор Мабузе создаёт новые и новые личности, что в конце окончательно сводит его с ума.

Граф Тольд - одна из жертв гипноза Мабузе, постепенно сходящая с ума. Но множество двойников, привидившихся графу, и борьба с ними выглядят, как отсылка на раскол сознания самого доктора Мабузе.

Комната Джейн из «Кабинет доктора Калигари» (Das Cabinet des Dr. Caligari, реж. Роберт Вине, 1920 г.) выглядит намного более симметричной, безопасной и гармоничной, в противопоставление оформлению улиц города, кабинетов полицейских и самого Калигари.

Такой резкий контраст является отражением внутреннего состояния героя Франца, подчёркивая разные части его сознания существующие одновременно.

Катакомбы рабочих и верхний город в "Метрополисе" имеют подчёркнуто разную архитектуру. Величественный светлый мегаполис соседствует с тёмными подземными ходами.

Двойственность персонажа Калигари также в том, что его светлая сторона в образе доктора, конфликтует в голове главного героя и в глазах зрителя с тёмной, заключённой в образе шарлатана-убийцы.