Наедине с пустотой. Влияние хромы на восприятие пространства выставки «Арктика: Полюс цвета»
Холодный Север в свете масла и акварели, тесное пространство выставки, дрейфующее среди льдин, украшенных произведениями искусства. Как выставка "Арктика: Полюс цвета" позволяет телесно взаимодействовать с историей освоения Новой Земли и ощутить сбя первооткрывателем и какова роль хроматического влияния выставки на зрителя? В своем визуальном исследовании разбираю приемы, благодаря которым экспозиция позволяет зрителю получить опыт присутствия в самом северном регионе.
К. Коровин «Ловля рыбы на Мурманском море» 1896 г.
Рубрикатор
Введение Часть 1: «Запечатанные» в холсте. Как опыт и история людей передается художниками. Часть 2: Хрома в пространстве. Иммерсивность и аффективность опыта пребывания на выставке. Чувство замкнутости в пустом пространстве. Выводы Источники
А.Борисов. «Полное солнечное затмение на Новой Земле в 1896 году». Выставка «Арктика. Полюс цвета», Новая Третьяковка, Москва. 28.02.2026. Фото автора.
Н. Пинегин «На карбасе». Выставка «Арктика. Полюс цвета», Новая Третьяковка, Москва. 28.02.2026. Фото автора.
Концепция
Хроматическая архитектура выставки «Арктика: Полюс цвета» выстраивает пространство пустого павильона в удивительный временной коридор, который погружает зрителя в экспедицию по Русскому Северу. Снижая насыщенность окружения, количество стендов и путая маршрут, экспозиция не только делает акцент на уникальной цветовой палитре работ, но и фокусируется на ощущении замкнутости в пустом пространстве, одиночества и холода. Подобное погружение формирует аффективный опыт соприкосновения с местом, далеким от жизни обычного человека. Имитация рассеянного освещения и холодных оттенков, вперемешку с лабиринтами из льдин-стендов помогают достигнуть осязаемости опыта первооткрывателей Российской Арктики, делая память реальным пространством для самостоятельного изучения и чувства.
Часть 1. «Запечатанные» в холсте. Как опыт и история людей передаются художниками
Первопроходцы Новой Земли
Трудно было работать: краски мерзли, палитру засыпало снегом, руки коченели до того что пальцы не гнулись.
А. Борисов «В области вечного льда». 1897 г.
А. Борисов «Весенняя полярная ночь». 1897 г.
А. Борисов, этюды: «Медведи на льду». 1902 г., «Судно во льдах. Яхта „Мечта“». 1899 г., «Ледник С. Ю. Витте. Новая Земля». 1901 г., «На промысле за оленем» 1901 г.
Участие Константина Коровина в арктической экспедиции 1894–1895 годов значительно трансформировало его палитру, сместив акцент с южной насыщенности на сдержанные холодные тона. В северных этюдах художник отказывается от былой детализации, фиксируя не статичный ландшафт, а динамическую атмосферу света, льда и воды. Широкий, обобщённый мазок передаёт мгновенное впечатление, где границы между объектами размываются рассеянным полярным освещением. Север у Коровина ощущается не как географическая локация, а как особое состояние среды, пронизанное тишиной и климатической суровостью. Художник работает с феноменом «сияния цвета»: даже в пасмурные дни ледяные поля излучают сложные рефлексы голубого, серого и жемчужного, улавливаемые через тонкие градации [3].
К. Коровин «Птицы». Панно для Сибирского отдела. 1899 г.
К. Коровин «Охота на моржей», «Белые медведи». 1896 г.
Пространство в работах К. Коровина лишено классической перспективы, разворачиваясь как среда, в которую зритель погружается через хроматические переходы. Константин Коровин исследует не объект, а то что вокруг него - то, как холодный свет, воздух трансформируют материальность льда и воздуха. Зритель не созерцает Арктику со стороны, а оказывается внутри её хроматической атмосферы. Представленные на выставке этюды демонстрируют, как импрессионистическая техника адаптируется к северным условиям, становясь инструментом телесного со-присутствия и аффективного переживания места. Смотря на картины художника, невольно хочется сделать глубокий вдох.
К. Коровин «Киты (Скалы у берега моря)» Панно бля Сибирского отдела. 1899 г.
К. Коровин «Остатки стоянки самоедов. Священное место». 1899 г.
Жители пустоши. Как ненцы и самоеды ощущали Арктику
Он был неразрывно связан с этой землей, был её частью, потому и писал её правдиво и непредвзято
Работы, отражающие не только реалистическую часть Новой Земли, будут цениться не меньше тех, кто с наивысшей достоверностью изображал суровый край. Работы народных художников в полной мере отражают впечатление от повседневной жизни ненцев и самоедов. Тыко Вылка (Илья Вылко) был одним из художников, чье виденье Новой Земли было особенно не предвзято. Его работы далеки от реализма Борисова и красочности Коровина, но особенность восприятия делает их уникальными в своем роде. Художник, напрямую связанный с жизнью на северной части континента, пишет картины в перерывах от рыболовства, промысла морского зверя и оленеводства. Пишет он тремя акварельными красками, удивительно точно передавая тон и цвет среды. Большое место Тыко Вылка уделяет небу на своих работах, даже с учетом малого набора оттенков, цветовая гамма работ разная.
Тыко Вылка (Илья Вылко) «Вход в Маточкин Шар». 1909 (1910?) г.
Тыко Вылка (Илья Вылко) «Гора Маточка». 1909 (1910?) г.
Но и он не был единственным художником, коренных жителей Новой Земли. Константин Панков, Василий Сироткин, Матрена Терентьева и другие уникальные художники представили свое самобытное видение Арктики, носящее больше символический и эмпирический смысл, нежели реалистический, как у Коровина и Борисова. Большое количество повторяющихся действий, например: вечно бегущие реки, оленьи упряжки и снующие по небу птицы, передают ощущение жизни на Новой Земле теми, кто там родился. Эти действия больше напоминают ритуалы и отголоски местных легенд, дань уважения к природе и ее хрупком цикле в таком холодном, но волшебном месте. Живопись коренных народов севера отличается яркими сочетаниями цветов, иллюстративностью действа и проработанностью образов.
Тыко Вылка (Илья Вылко) «Северное сияние», «Последний путь Г. Я. Седова». 1950-е г.
В Институте народов Севера, А.А. Успенский никогда не учил рисовать своих студентов «как правильно», а развивать собственные способности к живописи, предлагая разные техники от масла до смешанных техник гуаши и акварели. Отсюда же мы можем узнать, что эти работы были впечатлением от их же прошлого - ученики не рисовали с натуры, а создавали эти работы по памяти, основываясь на своем личном опыте или фольклоре. Наверное, благодаря этому опыту ненатурного рисования, а передачи впечатления, эти полотна так сильно увлекают своей историей. Они просто имеют второй иммерсивный слой помимо обычных красок, внутри картины заключена личная история, ее ощущение и восприятие художником.
