Проект «К Востоку от реки» обращается к китайскому мифу о небесной Ткачихе и предлагает взглянуть на текстиль как на форму идентичности. Ткань хранит человеческое присутствие. В ней остаются следы прикосновений, времени, заботы, долгого пользования, а вместе с ними воспоминания, переживания, ощущение связи с домом и собственной историей. Художники работают с текстилем как с живым свидетельством опыта, исследуя хрупкие способы сохранения себя. Пространство выставки становится частью этого высказывания. Усадьба Шаховских—Красильщиковой, связанная с историей текстильного производства и ставшая домом для ЦВЛ РГБ, соединяет память материала и текста, позволяя прошлому звучать в настоящем.
Проект рассматривает ткань как форму памяти, которая не даёт забыть о том, кто ты есть на самом деле. Текстиль становится носителем идентичности, сохраняя следы тела, жеста, труда, происхождения и утраты.
В культуре Китая ткань имеет особое значение. Шёлк, вышивка, орнамент, цвет и качество материала исторически формировали язык статуса, ритуала, власти и культурной принадлежности. Ткань воспринимается как невербальный язык, система знаков, через которую человек сообщает о себе, своём положении и связях с миром.
В основе концепции лежит китайский миф о небесной деве-ткачихе, которая теряет связь со своим миром после утраты одежды. В русской традиции ему созвучна сказка о Царевне-лягушке, где кожа, напротив, становится вынужденной оболочкой, скрывающей подлинный облик героини. В обоих сюжетах покров оказывается границей между видимым и скрытым, между социальной ролью и подлинным «я».
Лю Ханьцзун. Иллюстрации к легенда о Пастухе и Ткачихе. Издание провинции Хэбэй. 1981 год.
На этой легенде основано и название проекта, которое фиксирует смысловой ориентир, ту внутреннюю вертикаль, по которой выстраивается идентичность. Река отделяет, задаёт дистанцию, помогает увидеть предел между «я» и «не я». Возвращение к востоку от неё, в образное место дома для Ткачихи, означает движение к своей сути. Так название собирает главный нерв выставки, поиск формы, в которой человек может удержать себя, не утратив связи с домом, телом и прошлым.
Ткань осмысляется как амбивалентное пространство. Она может сохранять и возвращать память, но также скрывать и ограничивать. Через нить, шов, узел, разрыв, орнамент и заплату проявляются скрытое, вытесненное и забытое. Проект открывает разговор о текстиле как о материальной памяти идентичности — хрупкой, телесной, наследуемой и не всегда свободной от внутреннего напряжения.
Особое значение приобретает пространство выставки. Экспозиция представлена в здании усадьбы Шаховских—Красильщиковых, история которого тесно связана с текстильным производством.
История Центра восточной литературы РГБ начинается задолго до появления библиотечных фондов. Особняк на Моховой пережил несколько эпох, меняя владельцев, назначение и архитектурный облик. Каждая смена оставляла собственный след. Среди них особенно заметна линия, связывающая дом с историей русского текстиля. Почти полвека судьба усадьбы определялась людьми, чье состояние, профессиональный опыт и представления о красоте складывались вокруг производства ткани.
Усадьба Шаховских — Красильщиковой. Фото 2017.
Владение известно с XVIII века. Первым его хозяином был Никита Зотов, воспитатель Петра I. Позже усадьба перешла князьям Шаховским. В конце XIX века участок оказался в руках представителей новой промышленной элиты. Первым среди них стал Иван Бакланов, директор Купавинской суконной фабрики братьев Бабкиных. Производство шерстяных тканей приносило значительные доходы, позволяя мыслить масштабно. Приглашенный архитектор Александр Каминский объединил главный дом с флигелями, изменил композицию усадьбы, добавил открытую террасу и придал фасаду строгую монументальность с четырехколонным портиком. Пространство приобрело торжественный ритм, напоминающий о статусе его владельца, связанного с одной из старейших текстильных мануфактур России.
Бакланов Н. К. Фото из книги Н. А. Найденова.
В 1906 году особняк приобрел Николай Красильщиков, руководитель знаменитой мануфактуры в Родниках. Предприятие выпускало ткани, ценившиеся за глубокий черный цвет, сохранявший насыщенность даже после многократных стирок. Красильщиковы принадлежали к числу фабрикантов, понимавших производство гораздо шире промышленного процесса. При мануфактуре открывались школы, постепенно снижалась неграмотность среди рабочих, образование становилось частью фабричной жизни. Ткань здесь соединялась с просвещением, ремесло с культурой.
1. В. А. Серов. Портрет Е. А. Красильщиковой. Холст, масло. 125×71. 1906. 2. Усадьба Шаховских — Красильщиковой. Фото 2016.
После революции дом неожиданно сохранил связь с текстильной промышленностью. В его комнатах разместили общежитие для работников текстильного комбината, приезжавших в Москву. Прежние интерьеры, созданные владельцами мануфактур, оказались наполнены людьми, ежедневно работавшими с тканью уже в совершенно иной экономической и социальной системе. История словно замкнула круг.
С 1995 года здание вновь вошло в состав Российской государственной библиотеки, а спустя несколько лет здесь открылся Центр восточной литературы. Коллекции, посвященные странам Азии, оказались в пространстве, где память о текстильном производстве уже была вплетена в саму биографию дома.
Так в проекте соединяются ткань, книга и память — разные способы сохранения и передачи культурного опыта.
Участие в выставке интервенции приняли 11 современных художниц, которые в своир работах переосмысливали медиум текстиля и размышляли на темы памяти, идентичности и дома. (Тексты экспликаций к работам предоставлены художницами)
Саша Сорокина
Образование
ИСИ Иосифа Бакштейна,
Новые художественные стратегии
ГПИ МЭИ (ТУ)
О художнице
В своей художественной практике художница исследует вопросы сложной идентичности. Её интересуют пересечения разных реальностей, их постоянная изменчивость и, как следствие, трансформации на уровне идентичностей. Саша рассматривает влияние социальных стереотипов и предрассудков на личность, в том числе, и через атрибут, как внешний маркер внутренних состояний, создающий определенное впечатление.
1. С эффектом памяти. Фотографии, одеяла. 2022-2025 2. Соблазн. Ткань, лес. 2024
Белыми нитками
Ткань, нитки. 2024-2025В работе художница использует ткани, которые перешли к ней в наследство по женской линии (от бабушки и мамы). Раньше эти материалы были частью повседневной практики — из них шили полезные и декоративные вещи. Сегодня эта необходимость исчезла, но сама ткань остаётся носителем семейной памяти. Вместо создания новых предметов художница вмешивается в её поверхность и зашивает изображения. Шитьё здесь перестаёт быть способом производства вещи и становится жестом взаимодействия с материалом. Белая нить не скрывает поверхность, а наоборот фиксирует место вмешательства. Так наследованная практика продолжается, но меняет своё значение: ткань из утилитарного материала превращается в пространство действия.
Предоставлено пресс службой ЦВЛ РГБ
Римма Мустафина
Образование
Британская Высшая Школа Дизайна,
графический дизайн
О художнице
В поле исследования художницы чувства и эмоции человека при взаимодействии с внешней средой — природной, городской, диджитальной. В работе Римма любит использовать текстиль и смежные материалы. Диапазон текстильных техник неимоверно широк, и их тактильность очень хорошо передаёт чувственный и эмоциональный посыл, к которому она стремится.
1. Альвеолы. Шнур, дерево. 50×71 см. 2020 2. Carpe (t) die (m). Пластик, печать. 150×100. 2024
Зависимое ничто
Трикотажная пряжа. 50×63. 2026В европейском восприятии пустота — это отсутствие. Провал, который нужно заполнить. Тишина, которая ждёт звука. В буддийской философии (принцип взаимозависимого возникновения pratītyasamutpāda) нет ничего, что существовало бы само по себе. Эта работа — иллюстрация этой концепции: если убрать сетку, исчезнут и дыры, если убрать дыры, сетка станет сплошным полотном. Пустоты, благодаря опорам, становятся формой. Глядя на работу можно поразмышлять на тему: «Иногда то, чего нет, держит и держится за то, что существует».
Софья Сапожникова
Образование
New painting school Павла Гришина
Графическая мастерская Дмитрия Горелышева
Мастерская китайской живописи се-и «Чаинка»
Петербург. Школа культурной журналистики «ПРО АРТЕ»
Саратовский Государственный Университет,
направление филология, специализация: искусствоведение
О художнице
Художественное внимание Софьи смещается от книжной иллюстрации и печатной графики к работе с объёмом, поверхностями и пространствами — керамикой, деревом, текстилем и акрилом. Её трогают мотивы ритма и коллективности, а основной предмет любопытства — то, как биологические процессы отражаются и видоизменяются в жизни человеческих обществ. В своей практике Софья ищет ритмы в чередованиях активности и расслабления в жизни социума, отдельного человека и других населяющих планету организмов. Софья преподаёт в Школе дизайна ВШЭ, разрабатывает и ведёт образовательные программы для Отдела доступности Дома культуры ГЭС-2.Прыг-скок (Калифорнийский морской заяц и дофаминовые прыжки). Акрил, холст. 60×50. 2025
