«Я рисую тыквы снова и снова, потому что они отражают мои эмоции. В каждой точке, в каждой линии я стираю границу между собой и объектом. Тыква — это я, а я — это тыква».
Концепция
Тыква в творчестве Яёй Кусамы — не просто мотив, это её отражение, двойник. Рождённая в Японии в 1929 году, Кусама с детства видела мир сквозь сетку галлюцинаций: точки и узоры накладывались на реальность, стирая границы между предметами и собой. Тыква стала первым безопасным объектом — в детстве она пряталась среди тыквенных полей, ощущая, как эти «пузатые создания» дышат и шепчутся. Позже, уже в Нью-Йорке 1960-х, убегая от психоза и одиночества, она вновь вернулась к этому образу — как к убежищу. Исследование тыквы как альтер-эго позволяет увидеть, как личная травма превращается в универсальный визуальный язык, а галлюцинации — в культовые скульптуры, узнаваемые по всему миру.
Каким образом тыква превращается в alter ego: не просто в образ, а в отражение художницы, через который она выговаривает темы безумия, телесности и выживания?
Гипотеза состоит в том, что тыква материализует галлюцинацию, этот паттерн — особый ритуал, попытка овладеть травмой через масштабирование и тиражирование. «Повторяя один и тот же образ бесконечно, я уничтожаю его силу надо мной», — объясняет Кусама в одном из интервью. «Тыква, нарисованная тысячу раз, перестаёт быть пугающей. Она становится моей собственностью».
Рубрикация
В данном случае основное внимание уделяется трём ключевым аспектам, которые, на мой взгляд, наиболее полно раскрывают суть работы. Первый из них — это ребристая, несовершенная форма, которая выступает главным выразительным качеством, придавая произведению особую тактильность и динамику. Второй аспект — контрастное сочетание чёрного с оранжевым, которое само по себе создаёт мощный визуальный импульс, приковывая взгляд и задавая эмоциональный тон. Кроме того, важно отметить повторяющийся паттерн, который служит своего рода ритмической основой, объединяющей отдельные элементы. И, наконец, сами инсталляции — они становятся тем пространством, где все эти приёмы встречаются и начинают взаимодействовать друг с другом, порождая целостное высказывание.
Принцип отбора материала и текстовых источников для визуального исследования
Визуальную часть я отбирала по принципу «биографической интенсивности»: включаются работы из раннего японского периода, созданные в момент обострения болезни; инсталляции американского этапа, где Кусама впервые масштабировала тыкву до комнаты; и самые известные работы последних десятилетий — гигантская жёлтая тыква на острове Наосима. Главным критерием отбора текстовых источников стала релевантность проблематике «автобиографического в искусстве», так как концепция ее творчества напрямую связана с личной историей. Я опиралась на автобиографию «Infinity Net» и «Manhattan Suicide Addict», музейные онлайн-ессе «Tate Modern», «MoMA» и интервью.
I. Форма и контур: ребристая сфера как автопортрет
В истории искусства сферические формы часто использовались для обозначения целостности (шар, сфера, голова). Однако Кусама выбирает не идеальный шар, а ребристую сферу — тыкву с вертикальными складками. Этот силуэт повторяется в рисунках, картинах, мягких скульптурах, керамике, световых инсталляциях. Форма тыквы — это скелет, который не меняется при переходе из медиума в медиум.
Ребра выполняют две функции:
- Пластическую — они делят поверхность, создавая ритмические вертикали, которые визуально «держат» выпуклую форму, не давая ей расплыться.
- Символическую — ребра напоминают складки ткани, обтягивающей тело. Кусама описывала тыкву мягкой и уютной, как «женщина в платье».
Яёи Кусама, «Желтая тыква» на берегу острова Наосима, 1994 г
Эта скульптура — канонический пример. Форма — усечённая сфера с двумя четкими вдавлениями (верх-низ). Ребра задают вертикальный ритм, который организует взгляд при круговом обходе. Скульптура стоит на земле, не имея пьедестала — она «укоренена», как тело.
II. Цветовая пара: жёлто-оранжевый и чёрный как оптический удар
В большинстве работ с тыквами Кусама использует жёлтый и чёрный — цвета, обладающие наибольшим контрастом яркости (чистый жёлтый — один из самых светлых, чёрный — самый тёмный). Эта пара создаёт оптический удар, который является основой визуального эффекта. Жёлтый и чёрный — самый физиологически интенсивный контраст, который при длительном рассматривании вызывает послеобраз: чёрные точки начинают «плавать» на сетчатке.
В инсталляциях с бесконечными зеркалами Кусама использует и другие цвета (красный, синий), но для тыквы жёлто-чёрный остаётся доминирующим. У Кусамы цвет не несёт эмоции, а работает как раздражитель: он заставляет сетчатку глаза реагировать
Жёлтый — цвет, который Кусама связывает с «криком» и болезненной интенсивностью галлюцинаций (она писала, что жёлтый «проникает в глаза»). Чёрные точки — это инструмент контроля: через систематическое нанесение точек она визуально «зашивает» тревогу, упорядочивает пульсацию.
Яёи Кусама, «Зеркальные комнаты бесконечности», с 1965 г
Жёлто-чёрная пара — важнейший механизм превращения тыквы в альтер-эго. Она переводит тыкву из объекта созерцания в оптический парадокс: границы между внутренним и внешним, между телом и средой разрушаются через вибрацию цвета. Тыква становится не вещью, а процессом восприятия, который Кусама делит со зрителем. Через этот оптический удар художница заставляет зрителя пережить её собственное состояние — тем самым тыква становится «живым двойником», а не символом.
III. Повторение и паттерн: горох как пульсирующий код личности
Яёи Кусама, первая работа из её серии «Бесконечные сети», конец 1950-х; вторая работа — «Тихий океан», 1960 г
Точка — фундаментальный элемент визуального языка Кусамы. Она появляется задолго до тыкв: в ранних «Infinity Nets» (1960-е) точки покрывают всю поверхность холста, стирая разницу между фигурой и фоном. Когда этот паттерн переносится на поверхность тыквы, он перестаёт быть просто орнаментом. Точка становится основой идентичности: тыква состоит из бесчисленных одинаковых единиц, и её индивидуальность — не в уникальной форме, а в способе организации этих единиц.
Яёи Кусама, Студия в Нью-Йорке, 1958-59 г
Вопрос «как здесь тыква становится альтер-эго?» Получает здесь ответ: через упрощение субъекта до повторяющегося жеста.
Яёи Кусама, «Тыква», 1981 г
Процесс рисования точек для Кусамы — форма obsessive repetition, которую она описывает как «медитацию» и «контроль над восприятием». Тысячи раз нанося одну и ту же точку, она «стирает» своё индивидуальное «я» и превращает его в однородную массу. Тыква, покрытая точками, — это она сама, «разобранная» на мельчайшие повторяющиеся единицы, но при этом собранная в узнаваемый силуэт.
Повторение точек превращает тыкву в пульсирующий код личности. Индивидуальность Кусамы не выражается через черты лица или позу, а кодируется через ритм, плотность и масштаб паттерна. Тыква становится альтер-эго, потому что она состоит из бесконечного повторения одного и того же жеста — как и сама художница, которая ежедневно пишет точки.
