Скрытое влияние живописи Уильяма Блейка на Таро Райдера-Уэйта

1. Концепция исследования.
2. Гипотеза исследования.
3. История Таро Висконти-Сфорца.
4. Значение Таро.
5. Связь с Уильямом Блейком.
6. Синтез Таро Висконти-Сфорца и живописи Блейка в Таро Артура Эдварта Уэйта и Памелы Колман-Смит.
7. Вывод.

В периоды турбулентности и больших перемен человек всегда стремился найти опору в чем-то, что больше его. Будь то религия, наука, политические сообщества или мистицизм- выбор пал на то, что давало ответы на вопросы. И по сей день одним из таких мистических инструментов являются карты Таро. Продолжают развиваться и печататься новые колоды, девушки стоят в очередях к подругам-тарологам с очередным вопросом про Того Самого, в соцсетях то и дело предлагают выбрать карту дня… И лишь немногие задумываются о том, а как вообще родились эти карты? И почему, сперва созданные как игральные, их визуальный язык вдруг стал столь мистическим? Благодаря кому это произошло?

Таро Артура Эдварда Уэйта и Памелы Колман-Смит считают главной колодой, популяризирующий новое применение карт. Эдвард Уэйт считается отцом Таро. Однако, в этом исследовании я хочу показать, что переосмысление архетипов с колоды Висконти-Сфорца и добавление большей мистичности Уэйтом и Смит было вдохновленно живописью Уильяма Блейка. Для доказательства этого я проведу сравнительный анализ трех категорий изображений: колоды Висконти-Сфорца, живописи Уильяма Блейка и колоды Райдера-Уэйта, а также приведу обоснования, как Уэйт был связан с Блейком вне контекста визуального искусства.

Таро возникло в Северной Италии в середине XV века как карточная игра «Tarocchi» и выступала развлечением для аристократов. Чаще всего они изображали жизнь аристократии. Таро Висконти-Сфорца считается самым старым из известных аристократических тароччи, а сейчас используется как собирательное понятие для обозначения первых 15 колод таро середины XV века. Часть карт утеряна.

Эти карты изготавливались из прессованного картона, на который наносился тонкий слой специального грунта из мела и гипса (левкаса), разведенного на животном клее. Затем его покрывали листами сусального золота или серебра, создавая запоминающийся фон. Рисунок наносился поверх красками. Изображение получалось долговечным и ярким, блистающим роскошью, что и ожидали заказчики.

Идею, что карты имеют мистическую значимость, высказал в 1781 году французский оккультист Антуана Кур де Жебелен в своем труде «Первобытный мир»— в нем он говорит о том, что Таро происходит из Древнего Египта и является уцелевшими фрагментами «Книги Тота», свода мистических знаний. Французский оккультист Элифас Леви, взял гипотезу Жебелена и развил ее в полноценную оккультную систему. В ней он связал Таро с каббалой, астрологией, алхимией и египетскими мифами, создав тем самым ту эзотерическую традицию, которую мы знаем сегодня.

Артур Эдвард Уэйт (1857-1942)— автор самой известной колоды. Он читал множество трудов Леви и даже был их переводчиком на английский язык того самого «Учения и ритуала высшей магии», поэтому конечно был знаком с системой Таро Леви. В 1909 году Уэйт и художница Памела Колман-Смит расширили визуальный язык 78 карт колоды так, что каждая из них получила проработанный визуальный сюжет. Раньше он был только у 22 главных арканов.

В 1891 Уэйт стал членом Ордена Золотой Зари— тайного магического сообщества, существующего в Великобритании в конце XlX - начале XX века. Это сыграло большую роль в связи Таро Уэйта и живописи Уильяма Блейка: одним из членов Ордена был Уильям Батлер Йейтс, который в 1890 году подготовил первое полное издание работ Блейка, что впервые принесло уже умершему художнику, поэту и философу огромную популярность и известность. «If I had not made magic my constant study I could not have written a single word of my Blake book»— писал Йейтс. Идеи Блейка проникли в мироощущение оккультистов конца ХIХ века, несомненно затронув Артура Эдварда Уэйта и Памелу Колман-Смит, художницу колоды Уэйта.

Фигура Шута из колоды Висконти-Сфорца изображена фронтально. Она стоит на земле, поза устойчива и лишена динамики. Композиция отцентрирована и проста. Внимание сосредоточено на персонаже, выступающим главным символом, а не на его действиях или окружении. Цвета используются в прямом бытовом значении- для деталей костюмов и пейзажа. Атрибуты, раскрывающие название карты, тоже очень прямолинейны: у Шута это палка и небрежный внешний вид, видное белье.

Альбион— это символ пробудившегося от материализма человечества, объединенного Англии, мистического тела, преодолевшего раздробленность и вернувшегося к целостности. Фигура, что свойственно живописи Блейка, излучает свет. Желтный, красный и синий— это символы, цвета оптимистического нового начала. Композиция отцентрирована, но динамична: Альбион стоит на одной ноге, а раскинутые в сторону руки и исходящие от центра фигуры лучи придают картине движение. В картине много диагоналей.

Антей, опускающий Данте и Вергилия в последний круг Ада, демонстрирует классический композиционный прием для Блейка— вихрь творения и разрушения. Обрыв— символ границы миров.

Шут в классическом Таро— это знаменование нового начала или же души, пришедшей в человеческий мир. На картах Райдера-Уэйта он изображен в активном шаге, его тело развернуто по диагонали. Горный пейзаж и обрыв придают сцене драматизма и повествовательности. Композиция многослойна и создает ритм, ощущение движения. Также, как и у Блейка, создается диагональ— взгляд Шута, направленный в небо, создает это ощущение. Основные цвета тоже: желтый, красный и голубой. Теперь они имеют не только практическое, но и символическое значение: желтый—чувство радостного предвкушения, белый- символы чистоты души и невинности. Обрыв, как и в изображении Антея, символ границы миров, находится справа. Уэйт и Смит добавляют к версии Таро Висконти символические детали: собаку, цветок, солнце. Далее в их иллюстрациях будет важно все изображаемое, что очень близко к поэзии и живописи Блейка.

Работы, представленные далее, перенимают визуальный язык Уильяма Блейка по похожему принципу: цвета и детали становятся символическими, появляется больше движения, композиция оживает. А некоторые образы прямо перемещаются на карты Райдера-Уэйта, кардинально меняя облик Таро Висконти.