1. Введение
9 июня 2002 года Россия проиграла Японии на чемпионате мира со счётом 0:1. Матч показывали в центре Москвы на больших экранах, в том числе в районе Манежной площади, где собралась большая толпа болельщиков. После поражения ситуация быстро вышла из режима обычного футбольного просмотра: часть людей начала громить машины, витрины и городскую инфраструктуру, а в центр вмешалась милиция.
Горящие автомобили и задымление во время уличных беспорядков в центре Москвы, 2002. Фото: Oleg Nikishin / Getty Images, РБК
Обычно этот эпизод вспоминают через изображения: горящие машины, дым, толпа, милицейские оцепления, плохая архивная съёмка. Но в найденных видео не менее важен звук. Он не просто сопровождает картинку, а задаёт состояние происходящего: делает беспорядок телесным, тревожным и почти осязаемым.
Исследование проводится с целью выяснить, как центр Москвы звучит в ситуации послематчевого срыва — когда обычный городской фон превращается в смесь гула, криков, ударов, сигналов тревоги и голосов контроля.
Структура моего исследования: 1. Введение 2. Теоретическая рамка 3. Анализ аудиофрагментов 4. Заключение
Материал исследования — 8 коротких аудиофрагментов, извлечённых из архивных видеозаписей репортажей и любительской съемки беспорядков в центре Москвы 9 июня 2002 года.
Кадры телерепортажей НТВ и РТР о беспорядках в Москве после матча Россия — Япония, 2002. Источник: Яндекс Видео
Ключевой вопрос: Как архивные видео беспорядков после матча 2002 года позволяют услышать момент, в котором городское пространство переходит в состояние тревоги?
Гипотеза: Звук в видеозаписях беспорядков после футбольного матча Россия — Япония показывает, как фанатская толпа временно перестраивает городскую среду. Через скандирование, крики, свист, удары, звон стекла, сирены и сигналы город превращается в акустическую территорию напряжения, где общий голос толпы постепенно сменяется шумом разрушения и контроля.
2. Теоретическая рамка
Р. Мюррей Шейфер называет звуковым ландшафтом слышимую сторону пространства. Место складывается не только из визуальных признаков, но и из фоновых шумов, голосов, сигналов, ритмов и повторяющихся звуковых привычек. Поэтому город можно анализировать через то, как он звучит: какие звуки кажутся привычными, какие помогают ориентироваться, а какие нарушают ощущение порядка
Меня интересует ситуация, где привычный городской саундскейп нарушается и городская улица начинает присваиваться не только физически, но и акустически. Здесь также важна идея Брэндона Лабелля об акустических территориях: звук не просто заполняет пространство, а временно организует его — распространяется, захватывает внимание, меняет дистанции между людьми и задаёт новые правила поведения. В этом контексте фанатскую толпу можно понимать как акустическое сообщество, которое собирается через общий голос: скандирование, крик, повтор, ритм.
Однако этот звук не имеет одного значения для всех. Для участников толпы он может быть знаком принадлежности и общего эмоционального состояния, а для случайных прохожих или наблюдателей — сигналом давления и опасности. Так появляется оппозиция свой / чужой: один и тот же звук объединяет одних, но одновременно вытесняет других, превращая публичное пространство в зону общего напряжения.
Скопление футбольных болельщиков в центре Москвы после матча Россия — Япония, 2002. Фото: Oleg Nikishin / Getty Images, РБК
Также важна разница между шумом и сигналом. Шум толпы создаёт ощущение хаоса и давления, но сирена, автомобильная сигнализация или команда милиции работают иначе: они требуют реакции. Сигнал не просто звучит, а направляет поведение, предупреждает, маркирует опасность, пытается вернуть порядок. Поэтому в найденных видео можно услышать столкновение разных звуковых режимов: фанатского шума, тревожных городских сигналов и служебного голоса контроля.
Здесь возникает вопрос о публичном пространстве. В городе разные люди одновременно имеют право находиться, двигаться, говорить, шуметь, слушать. Но в ситуации беспорядка это равновесие нарушается. Громкость становится способом занять место. Толпа акустически присваивает пространство, потому что её звук начинает доминировать над остальными городскими звуками.
Так теоретическая рамка исследования складывается из нескольких связанных понятий: звуковой ландшафт помогает рассматривать город как слышимую среду; акустическое сообщество — понять фанатскую толпу; шум и сигнал — различить хаос и попытку контроля.
3. Анализ аудиофрагментов
Первая аудиозапись начинается с резкого звука дудки — почти спортивного сигнала, который сразу помещает нас в фанатскую среду. Это не нейтральный городской шум, а звук события: громкий, навязчивый, рассчитанный на то, чтобы пробиваться сквозь общий фон.
Футбольные болельщики с российскими флагами и файером в центре Москвы после матча Россия — Япония, 2002. Фото: Олег Булдаков / ТАСС, Известия
На протяжении фрагмента слышно повторяющееся скандирование: “Россия, Россия, Россия!”. Здесь толпа ещё звучит не как разрушительная сила, а как акустическое сообщество. Люди собираются в общий голос, и этот голос работает как знак принадлежности: все произносят одно и то же, в одном ритме, с одной эмоциональной направленностью.
Этот фрагмент важен как начальная точка анализа: беспорядок ещё не слышен напрямую, но уже слышна толпа, которая занимает пространство голосом. Здесь фанатская акустика проявляется через ритм, повтор и громкость, через то, как частные голоса превращаются в единое “мы”.
Вторая запись начинается со свиста. Он коротко прорезает общий шум и задаёт более нервный тон. Дальше на протяжении всего фрагмента слышен густой гул: много голосов, обрывки фраз, мат, движение рядом. Почти ничего не складывается в понятную речь, но ощущение плотной толпы держится всё время.
Уличная драка во время беспорядков в центре Москвы после матча Россия — Япония, 2002. Фото: Oleg Nikishin / Getty Images, РБК
Мат здесь важен как часть живой реакции. Он звучит не как отдельное высказывание, а как короткий эмоциональный выброс внутри общего шума. Из-за этого запись ощущается менее организованной, чем первое скандирование: там был общий ритм и ясное “Россия”, здесь — рассыпанная речь, свист и напряжённый городской фон. В этом фрагменте слышно, как фанатская среда становится более хаотичной. Голоса уже не собираются в один лозунг, а распадаются на выкрики, шум и случайные реакции.
