Исходный размер 1140x1600

Об отношениях звука с изображением

Данный проект является учебной работой студента Школы дизайна или исследовательской работой преподавателя Школы дизайна. Данный проект не является коммерческим и служит образовательным целям

История звукового искусства начинается с изобретения фонографа, так же как история медиаискусства восходит к появлению фотографии и кино. Именно эти технологии вызвали к жизни новые формы искусства, для которых воспроизводимый звук и изображение стали основной составляющей медиума. Но озабоченность связью звука с изображением возникает еще раньше на пересечении искусства с научными поисками.

С начала 2000-х годов в крупных музеях и центрах современного искусства прошел ряд выставок, объединяющих аудио-визуальные работы в контексте синестетической связности звукового и визуального медиа. В этом возросшем интересе институций к теме синестезии Кристоф Кокс в последней главе книги «Звуковой поток. Звук, искусство и метафизика» видит симптомы тревоги, связанной с попытками вписать саунд-арт в художественную систему, для которой привычно доминирование визуального. Но если в узком смысле саунд-арт как термин для нового направления в современном искусстве оформляется с 1980-х годов, то историю звучащих или затрагивающих вопрос о звуке произведений можно проследить в более широком контексте истории искусства, музыки и связанной с ними истории техники.

Афиша выставки «Sons & lumieres», Центр Помпиду Обложка каталога выставки «Visual music», MOCA

Интерес к установлению связи между звучащим и видимым как навязчивый симптом возникает на протяжении веков в различных контекстах. Чтобы что-то понять об истории отношений звука и изображения можно рассмотреть ряд примеров из художественной и исследовательской практики.

I

Немецкий физик Эрнст Хладни, один из основоположников акустики, в 1787 году опубликовал результаты своих экспериментов со звуком. Проводя смычком по металлической пластине, он вызывал вибрации, под действием которых частицы песка выстраивались в геометрические узоры.

Исходный размер 2448x1474

Изображения звуковых фигур в книге «Открытия по теории звука», 1787

Loading...

Ознакомившись с результатами работы Хладни, вокалистка Маргарет Уоттс Хьюз визуализировала вибрации собственного голоса. Для этих целей был сделан эйдофон, специальный инструмент с трубкой, через которую пропускался голос, и мембранной, реагирующей на вибрации. С помощью песка и красочных жидкостей голос оставлял на стеклянных пластинах выразительные узоры. В 1888-ом году Маргарет была первой женщиной, представившей свои опыты в Лондонском королевском обществе.

Маргарет Уоттс Хьюз. «Голосовые фигуры», 1885–1904

Фигуры Хладни положили начало изучению физической природы звука, которая до этого казалась неуловимой. Этому событию композитор Элвин Лусье посвятил свою работу "Королева юга", которая впервые была показана в 1972 году. Сыпучие материалы на трех пластинах реагировали на звучащие вибрации, их движение передавалось на экраны с помощью видеокамер.

Исходный размер 1322x390

Элвин Люсье. «Королева юга», 1972

Вариантом прямого звукового отпечатка сегодня является спектрограмма, которая применяется в широком спектре областей от распознавания речи до диагностики заболеваний. Современный художник Лоуренс Абу Хамдан использовал визуальный анализ звука выстрелов в своей работе 2016 года. Случай убийства палестинских подростков израильскими солдатами попал на камеры журналистов. В результате исследования звуковой записи было доказано, что солдаты используют боевые пули, маскируя их под резиновые, чтобы скрыть факт преступления.

Исходный размер 1920x1080

Лоуренс Абу Хамдан. «Earshot», 2016

II

Другим примером ранних систем соответствия звука и цвета были разработки французского математика и физика Луи-Бертрана Кастеля. Критикуя концепцию света Ньютона, он установил соответствия между 12-ю нотами хроматической гаммы и цветовыми оттенками. В 1735 году он представил клавесин, клавиши которого управляли затворами цветных стекол, пропускающих свет для игры цветной музыки.

Титульный лист книги Кастеля «Оптика цвета», 1740 Ш.-Ж. де Сент-Обен. Карикатура на цветовой клавир Кастеля

В XIX веке стремление придать звуку оптическое выражение было реализовано в 1873 году в пирофоне, огненном органе немецко-французского ученого Фредерика Кастнера, и в цветовых органах британского изобретателя Александра Римингтона, и американца Бейнбриджа Бишопа в 1893 году.

Пирофон Фредерика Кастнера Цветовой орган Бейнбриджа Бишопа

Цветовая гамма из книги А. Римингтона «Цветная музыка: искусство подвижного цвета», 1912 Фотография цветового органа А. Римингтона

В начале XX века увлечение синтезом музыки и цвета в художественной среде усилилось под влиянием идей Рихарда Вагнера. С тех пор, как Вагнер сформулировал необходимость новой формы музыкального представления, все средства которой подчинены одной цели, его программа получила множество интерпретаций. Одной из побочных реакций на призыв Вагнера к чувственному синтезу в опере стала актуализация интереса к цветному слуху.

Композитор А. Скрябин включил в партитуру своей музыкальной поэмы "Прометей" специальную партию света. Для ее демонстрации инженер А. Мозер изготовил по эскизу композитора небольшой аппарат с цветными лампами. А в 1915 году в Нью-Йорке для исполнения "Прометея" был использован специально сконструированный инструмент хромола.

Партитура произведения А. Скрябина «Прометей (Поэма огня)» Свето-цветовой аппарат А. Мозера

В это же время художник В. Баранов-Россине проводил концерты на изобретенном им оптофоническом пианино, который давал цветную проекцию. В 1925 году Баранов-Россине эмигрировал из России в Париж. Разрушенный во время войны инструмент был реконструирован и выставлен в центре Жоржа Помпиду в 1971 году.

Оптофоническое пианино В. Баранова-Россине, реконструкция, 1971 Диски для оптофонического пианино

На новом витке технологического развития в 1960-ые годы прямыми продолжателями свето-цветовых музыкальных фантазий Скрябина объявили себя участники советского конструкторского бюро "Прометей". На выставке достижений народного хозяйства в Москве в 1966 году казанские художники и конструкторы бюро показали портативный свето-музыкальный инструмент "Кристалл". Оптическое устройство в форме октаэдра со 176-ю цветными лампами давало динамичный свет, управляемый клавишами и ножными педалями.

Светомузыкальная установка «Кристалл» Музей светомузыки в казанском молодежном центре, 1979

III

Абстрактное кино задает еще одну линию аудио-визуальных отношений. Здесь снова обнаруживается связь с Вагнером, музыка которого повлияла на Кандинского и его отказ от предметности в живописи. Союз музыки с абстракцией получил развитие в новом экспериментальном искусстве на пленке.

Фотография уничтоженной во время войны работы Кандинского «Композиция I», 1912 Василий Кандинский. «Композиция VI», 1913

Об отношениях звука с изображением
Проект создан 29.12.2025
Мы используем файлы cookies для улучшения работы сайта НИУ ВШЭ и большего удобства его использования. Более подробную...
Показать больше