Виды деформации человека у экспрессионистов XX века

1. Введение и концепция
2. Деформация формы через линию
3. Цветовая деформация. Контраст и противоположные цвета
4. Деформация тела и "нормы" под внешним воздействием
5. Заключение

В ХХ веке искусство стало инструментом для осмысления и высказывания глобальных проблем мира того времени. Людям, в первую очередь, было необходимо говорить о своих чувствах, страхе и переживаниях. Именно на этой почве образовался экспрессионизм. Стиль, в первую очередь, о передаче чувств и эмоций, экспрессии, цвете и лихих мазках. Экспрессионизм — это ответ на исторические события, кризис и войны. В такое время людей уже не волнует объективность формы и ее реалистичность. Форма утрачивает устойчивость, цвет становится более резким и неестественным, человеческое тело начинает деформироваться под воздействием внутреннего состояния. Из этих характеристик и складывается это направление искусства.

Художник, как и обычный человек, не может осознать весь масштаб происходящего, из-за чего мысль, главный образ произведений, претерпевает метаморфозы. Целью становится как передать коллективное чувство нестабильности и тревожности, так и попытаться вписать изменения в преобладающий образ человека. Фигура и телесность становятся способом передачи этих чувств и проживания кризиса, вместить которые ограниченное тело человека не может, из-за чего одной из самых узнаваемых черт экспрессионизма становится деформация фигуры.

«Постимпрессионисты, фовисты, кубисты вместо впечатлений от окружающего мира выражали на полотнах свои чувства, рождающиеся при взгляде на этот мир, да еще и прибегали, для усиления выразительности, к определенной деформации видимой действительности. Впоследствии они обрели собственные имена в истории искусств, а первыми экспрессионистами — в сегодняшнем понимании этого слова — стали художники группы «Мост»». [5]

Для меня самым интересным приемом стала именно деформация. Этот прием становится не отходом от академизма или ошибкой построения форм, а полноценным высказыванием. И также как чувства художника он не состоит из определенной формулы или правил. Поэтому для меня было важно проанализировать и найти закономерности как художники изменяли или "конспектировали" форму действительности в самом начале, когда экспрессионизм только зарождался.

Изучить изменение образов я решила на примере немецких и австрийских художников XX века — географии и времени, где зародился стиль. Проследить и проанализировать, как менялось человеческое тело, я решила на работах Эгона Шиле, Эрнста Людвига Кирхнера, Эмиля Нольде и Отто Дикса, наиболее значимых фигур в экспрессионизме. И разделить свое исследование не только на выявленные типы деформации, но еще и составить повествование, где с каждой главой напряжение нарастает от пластики, цвета и доходит до своего пика, когда фигура человека теряет «норму» снаружи и внутри от внешних воздействий.

Для полного анализа визуальных приемов в отобранных мной работах я опиралась на энциклопедии, статьи об экспрессионизме, смысловой анализ выбранных работ, деформации в искусстве в качестве теоретической базы в поиске закономерностей и последующих выводах о деформации как о связке визуальных приемов в выбранных мною произведениях.

Один из самых частых приемов в деформации фигуры — это изменение характера линий. Часто они преобладают над фигурой, задавая, например, тревогу или напряжение из-за своего контраста или искривленности. Такой прием можно заметить во множестве работ Эгона Шиле, одной из значимых фигур австрийского экспрессионизма.

В «Self-portrait as St. Sebastian» Эгон Шиле за счет линии раскрывает себя в образе мученика Святого Себастьяна. Линии, подобно стрелам, точечно и резко пронзают автора. Они такие же отрывистые и острые, а плотные и четкие линии, на первый взгляд, состоят из нескольких быстрых, кривых, закрученных движений карандашом. Большое количество пересечений, местами линии выходят за силуэт. Фигура заострена, вытянута в разные стороны от напряжения и страданий. Его хорошо видно в выделенных линией руках.

Пальцы срастаются и принимают неестественное положение, а линия помогает направить фокус внимания зрителя на страдания героя, автора. Отсутствие цвета и штриховки как таковой дает линии стать единственным носителем формы, выделяя лишь стрелы и руки, полные напряжения. Тогда как лицо, состоящее из пересеченных линий, уходит на второй план.

Также экспрессионисты заполняли линией все тело человека, работая с контрформой. В гравюре «Голова больного» Эрнста Людвига Кирхнера, немецкого художника экспрессиониста, одного из основателей группы «Мост», о которой я упоминала ранее, линия жесткая и четкая. Здесь она передает тяжесть и страдания как больного, так и всей войны в целом. «Автопортрет фиксирует не только физическое нездоровье, но и глубину психологической травмы.» [2] Она словно жестоко вырублена на всей поверхности его асимметричного лица и рук.

Автопортреты становятся одним из популярных жанров у экспрессионистов. Эгон Шиле в своем автопортрете добивается чувства незащищенности и беспокойства ограничивая свою фигуру пустым пространством и плотным белым контуром. Дрожащие, выходящие за пределы силуэта линии передают эти чувства. Вместе с болезненными цветами линии еще больше вытягивают форму и деформируют ее.

Еще одним выявленным типом деформации стал цвет. Экспрессионисты часто отходили от привычных и реальных цветов в сторону неестественных для объекта оттенков. Так, часто встречающимися стали болезненные, контрастные или противоположные друг другу цвета.

Работы Эрнста Людвига Кирхнера — это самые яркие примеры цветовой деформации. Сидящая леди приобретает чувство беспокойства из-за странных и неестественных цветов для человека. Ее тело, если не брать во внимание цвета, вполне гармоничное и пропорциональное, как и стол с цветами возле нее.

Чувство, которое подсказывает некомфортное ощущение, исходит от синего лица девушки вместе с неестественно яркой и пестрой гаммой всего произведения. Также свою часть вносит обрывистость цвета. Он неравномерный, местами прерывистый и четко разделен по плоскостям.