Рубрикатор
- Концепция
- Тело как вещь
- Тело как плоть и боль
- Тело как гибрид и часть природы
- Тело как пустота и мираж
- Вывод
- Библиография и источники
Концепция
Эта тема была выбрана мной для написания визуального исследования, поскольку Сюрреализм как одно из направлений модернизма - это очень яркое и уникальное явление в мировом искусстве. Произведения таких авторов, как Сальвадор Дали, Макс Эрнст, Рене Магритт и остальных, чьи работы были взяты для исследования, не могли не оказать влияния на культуру и моду двадцатого и двадцать первого столетий. Эти авторы не просто создали причудливые образы со странными формами: своими произведениями они показали, что на обыденные предметы, ландшафты и лица из повседневной жизни можно взглянуть под абсолютно иным углом. Они продемонстрировали зрителю человеческие страхи, побуждения или фантазии, которые обычно сидят глубоко в подсознании.
В творчестве сюрреалистов человек перестал быть просто объектом с правильной анатомией. Время изменилось, и художники позволили себе отказаться от классических канонов в пользу новых, часто пугающих символов. Деконструкция тела стала для них способом показать, как сложен и иногда "сломан" внутренний мир человека, а также как на нас давит окружающая реальность.
В этом исследовании я хотел бы разобрать главные виды деконструкции в работах сюрреалистов и проанализировать, какие мотивы побуждали художников к экспериментам над человеческой анатомией.
Немаловажным стоит отметить, что на творчество сюрреалистов серьезно повлияло учение о психоанализе, ставшее популярным в начале двадцатого века благодаря трудам Зигмунда Фрейда и его коллег. Идеи Фрейда о столкновении "Я" со "Сверх-Я", бессознательном "Оно", которое является воплощением слепых инстинктов и агрессии, а также размышления о "жутком" могли подготовить серьезную почву для размышлений сюрреалистов о сущности человека и его потаённых страхах.
Так, например, в эссе «Жуткое» (1919) Зигмунд Фрейд пишет о том, что нас пугает, когда что-то родное и знакомое (человеческое тело) вдруг становится чужим, механическим или искаженным.
Также важный "отпечаток" на творчество сюрреалистов наложили социальные и политические потрясения, связанные с войнами, болезнями и поведением общества.
Материал подобран и структурирован таким образом, чтобы собрать произведения разных авторов по группам, объединенным общим видом деконструкции тела, а именно: объектную (тело как вещь), физиологическую (тело как плоть и боль), гибридную (тело как синтез и ландшафт) и метафизическую (тело как пустота и мираж). Работы представлены не только в форме живописи, но и также в виде фотографий, инсталляций и скульптур, чтобы показать то, как по-разному авторы экспериментируют над формой и содержанием.
Текстовые источники подобраны, так, чтобы изучить и психологическую, и контекстуальную, и биографическую основу для исследования.
Ключевой вопрос: каким образом и с какими художественными целями сюрреалисты использовали деконструкцию тела, и как в этих трансформациях сочетаются психоаналитические мотивы с реакцией художников на социальный и политический контекст эпохи?
Гипотеза исследования: Деконструкция тела в сюрреалистических работах становится для авторов способом отрефлексировать как личные страсти и фантазии, так и глобальные события, происходящие в мире. В этом контексте человеческое тело превращается в своего рода „пластилиновый“ материал, с помощью трансформации которого художники стремятся познать и самих себя, и окружающую их реальность.
Тело как вещь
В этом блоке мы рассматриваем самый «холодный» вид деконструкции. Здесь тело перестает быть храмом души и превращается в конструктор, предмет мебели или архитектурный чертеж. Сюрреалисты лишают плоть её сакральности, чтобы показать, как внешние обстоятельства — мода, социальные рамки или политические режимы — трансформируют человека под свои нужды. Тело здесь выступает как объект, который можно разобрать, открыть или дополнить аксессуарами, превращая живое в неодушевленный предмет.
Ханс Беллмер, из серии «Куклы», 1934-1936
Беллмер создает свои объекты в противовес нацистской эстетике «здорового тела». Его кукла — это максимально деформированный, шарнирный объект, который можно пересобирать до бесконечности. Здесь ярко проявляется концепция «Жуткого» по Фрейду: мы видим нечто человекоподобное, но подчеркнуто искусственное. Шарниры вместо суставов и отсутствие логики в расположении конечностей делают тело послушным материалом.
После кукол Беллмера мы переходим к Дали, который тоже рассматривал тело как объект, но делал это через призму психоанализа.
Сальвадор Дали, «Человекообразный комод», 1936
Здесь Дали изображает лежащую фигуру, в грудную клетку и живот которой встроены открытые ящики. Лицо скрыто волосами, что переносит все внимание на саму конструкцию туловища. Пустые ящики здесь могут означать состояние потерянного, "опустевшего" человека, у него осталась лишь маленькая тряпка - единственное, что уцелело. Поза фигуры указывает на то, что он лишился всех возможных сил и тщетно пытается дотянуться до кого-то далеко в толпе, возможно, до удалившейся от него женщины с зонтиком. Он слаб, потому, что внутри у него ничего не осталось.
«…Фрейд открыл, что человеческое тело, которое в эпоху греков было чисто неоплатоническим и рациональным, на деле буквально набито тайными ящиками, которые может открыть лишь психоанализ». — Сальвадор Дали
Сальвадор Дали, «Венера Милосская с ящиками», 1936
В этой работе Дали берет гипсовую копию античной статуи и «вскрывает» её. Ящики расположены на лбу, груди, животе и колене. На мой взгляд, через деконструкцию классического образа красоты Дали пытается "очеловечить" Венеру Милосскую, наделив ее теми же "тайными ящиками", что и многих других героев своих произведений, в том числе Человекообразный комод. Таким образом, даже у божества могут быть скрытые страхи, желания и эмоции прямиком из бессознательного. Парадоксально, но, превратив Венеру Милосскую в предмет, он тем самым наоборот, приблизил ее к зрителю.
В следующих двух картинах Макс Эрнст почти совсем «стирает» людей, превращая их в предметы.
Макс Эрнст: слева — «Шляпа делает человека», 1920; справа — «Император Убу», 1923
В картине «Шляпа делает человека» мы видим не людей, а стопки цилиндров. Здесь тело полностью поглощено социальным статусом: одежда и аксессуары становятся важнее самого человека. Если приглядеться к разноцветным фигурам между шляпами, можно увидеть в них упрощенные силуэты одежды и полное отсутствие индивидуальности. Цилиндры "поглотили" человека, оставив после него только смутные очертания. Скорее всего, это является социальной сатирой.
«Император Убу» — это пример превращения тела в механическую или архитектурную форму. Массивная, почти геометрическая фигура императора напоминает волчок или осадную башню. Его тело деконструировано так, чтобы лишить его человеческих слабостей, оставив лишь пугающую мощь. Как будто перед что-то среднее между ожившим зданием и детской игрушкой, а не человек. Вероятно, автор высмеивает представителей жадной элиты, которая буквально "срастается" со своими дворцами.
Ман Рэй, «Скрипка Энгра», 1924
Эта работа - пример превращения тела в неживой объект. Ман Рэй накладывает эфы (прорези скрипки) на изгиб женской спины, меняя тем самым ее восприятие зрителем. Здесь деконструкция происходит не за счет разрушения плоти, а за счет навязывания ей новой функции. Тело женщины становится объектом потребления, музыкальным инструментом, на котором «играет» автор.
Луиз Буржуа, из серии «Женщина-дом», 1946-1947
Завершают блок две работы из серии "Женщина-дом" Луизы Буржуа, где тело окончательно срастается с неодушевленным предметом. Верхняя часть туловища заменена домом — символом домашнего очага, который становится для женщины клеткой и, как в работе Макса Эрнста, стирает личность человека. Это социальная деконструкция: Буржуа показывает, как идентичность исчезает под давлением быта и ожиданий общества.
Тело как плоть и боль
От деконструкции тела-предмета мы переходим к более радикальному и болезненному этапу. Здесь тело перестает быть «вещью» и становится живым, страдающим материалом. Сюрреалисты используют анатомию как пластилин, но теперь они не просто меняют её форму, а вскрывают её, обнажая мышцы, кости и нервы. Это реакция на социальные потрясения XX века и на внутренние кризисы самих авторов. Тело в этом разделе — это поле битвы, где физическая деформация становится единственным способом передать невыносимые эмоции.
Сальвадор Дали, «Мягкая конструкция с вареной фасолью. Предчувствие гражданской войны», 1936
Это, пожалуй, один из самых жутких примеров того, как Дали "разламывает" человеческую форму. Здесь тело деконструировано до состояния чудовищного нагромождения конечностей, которые в слепой ярости душат сами себя.
Об этой работе автор писал:
«Я изобразил громадное человеческое тело, покрытое уродливыми наростами рук и ног, которыми оно в припадке самоудушения терзало себя самое…»
