Комплексный анализ фильма «Великий диктатор» (1940)

Чарли Чаплин — это определенно знаковая фигура в мировом кинематографе. Его комедийный образ знаком почти каждому, хотя он был гораздо больше, чем актером. Кинофильм «Великий диктатор» (1940), помимо того, что считается первым по-настоящему звуковым фильмом в творчестве Чаплина, как мне показалось, сильно выделяется на фоне других картин в которых он принимал участие, безусловно за счет своей провокационной темы, которая и по сей день считается таковой. Так же важным я считаю и само участие Чарли Чаплина в создании картины, где он выступал в роли сценариста, режиссера и актера, который играет сразу двух героев фильма, для меня такая большая степень участности в создании фильма переходит во что-то, что можно сравнить с собственным высказыванием, выраженным через творчество.

Киноленты, где сталкивается политика, пропаганда и кинематограф — не редкость, но для этой картины определенно важно и время, когда она была снята, наверное начав снимать ее несколькими годами позднее, Чаплин не смог бы позволить себя сделать такого Гитлера. «Если бы я знал об ужасах в немецких концлагерях, я не смог бы снимать „Великого диктатора"»[1]. Независимость от студий позволила Чаплину сделать фильм-высказывание, поэтому мне показалось важным отметить и реакцию общественности на это произведение, как «Великий диктатор» вписался в исторический контекст и какие получил отклики.

В своем визуальном исследовании я сосредоточилась на сопоставлении двух главных героев фильма — цирюльника и Хинкеля. То, как в целом Чаплин делает из них антиподов, меняет их местами, ставя одного на место другого, как мне кажется, заслуживает отдельного внимания, как по отношению к самому сюжету фильма, так и к кинематографическому приему в целом. А именно, как цирюльник переходит от еврейского гетто к диктатуре и как выглядит диктаторский мир Хинкеля. Второстепенные персонажи так же играют большую роль в фильме, за счет хотя бы отсылок на реально существующих на то время политических деятелей. Но отдельно я рассмотрю Ханну, как воплощение еврейского народа, выступающего против войны и репрессий.

Один из первых кадров, который нам встречается — это предупреждение в начале, которое гласит, что любые совпадения между Хинкелем и Цирюльником случайны. Эта подпись развернет множество вопросов в конце, ведь два этих героя противопоставляются в сюжете, однако в ходе фильма зритель сможет найти между ними и сходства, что впоследствии может вызвать диссонанс. Наверное поэтому сопоставление Хинкеля и цирюльника кажется мне особо важным и интересным, потому что оно скрывает в себе возможный посыл фильма.

И опять же, интертитры, в которых уже можно проследить некую позицию по отношению к войне, которая встречает нас в самом начале. Так как этот фильм — одна большая сатира на реальность, то в нем затронуто и вероятно личное отношения Чарли Чаплина к происходящему в мире, которое, опираясь на содержание этого кадра выглядело как безумство, что впоследствии и можно будет проследить в ходе фильма.

В этой сцене, как мне кажется, мы еще не можем понять, кто перед нами, что это за герой, мы видим его и делаем предположение, что это и есть образ Гитлера, он же Хинкель по фильму, но доказательств этому нет, он в форме, с усами, неуклюж, нелепо падает, когда стреляет пушка, покорно подчиняется командующему. Ощущение, что сам Чаплин пытается поиграть с чувствами зрителя, относительного того, что он сам имел некое сходство с диктатором, преимущественно в форме усов, поэтому образ цирюльника, как мне кажется — это отсылка к Чаплину и его сходству с диктатором.

Среди всех военных герой выделяется, дурачится, зачем-то пританцовывает и нелепо падает, но при этом вовлечен в происходящее. Здесь стоит отметить такую черту характера, как услужливость, герой следует командам, считает, что их нужно выполнять, но получается у него не очень. Работа со звуком при показе военных действий, кажется комедийной, и напоминает звук из какого-то мультика, а не звук падающей ракеты. У автора и не было цели открыто показать ужасы военных действий, поэтому все это сглаживается.

Последующие события, которые происходят во время военных действий продолжают демонстрировать неуклюжесть героя, его неприспособленность к военной реальности, мы понимаем, что он не военный, он не любит это и не делал этого раннее, скорее он находится здесь потому что «нужно». Проходя все испытания он терпит неудачи и чудом выкручивается, оставаясь целым. Падает в обморок, когда все же выкидывает ракеты из рукава, то есть даже эмоционально он не зрел для такого занятия.

Но выделение героя посредством его нелепости — это не конец, он способен на сопереживание, помощь товарищу, хотя он говорит о своем поступке скорее как об обязанности и не более того.

Далее по сюжету происходит важный в будущем момент, спасение товарища, которым оказывается рядовой Шульц. Цирюльник без сомнений помогает ему залезть в самолет, герои даже сбегают вместе, оказавшись в непростой ситуации.

При полете на самолете Шульц теряет сознание. Из-за облачности, зритель, как и герои, не может понять в каком положении находится их самолет, ведь они не видят земли. Только благодаря часам цирюльника и воде, которую он подает Шульцу, обнаруживается, что самолет летит «вверх ногами». Этот комедийный визуальный прием, как кадр влияет на восприятие зрителя, в итоге делая его таким же обманутым гравитацией, как и пассажиров самолета.

И хотя сама ситуация страшная, подается она комедийно, снова играя на нелепости действий цирюльника.

Двойная экспозиция в «Великом диктаторе» разделяет фильм на части и временные промежутки, быстро знакомит зрителя с произошедшими событиями, вводя в курс новой реальности.

Первый такой фрагмент переносит нас на время, когда к власти пришла партия Хинкеля, после этого фрагмента произойдет наше первое знакомство со вторым героем Чаплина — диктатором.

После выступления Хинкеля будет очень непривычно слышать простой человеческий диалог с понятными темами. Это еврейское гетто, где двое друзей, обсуждают проблемы, с которыми они сталкиваются. И как же это не похоже на всю громкую, дерганную и эмоциональную речь Хинкеля, что действительно подкрепляет различие двух миров.

Эти люди не выступают перед публикой, а просто пытаются жить с надеждой на то, что армия Томании оставит их в покое.

Птички в клетке — это визуальное воплощение фразеологизма.

Когда Ханна и цирюльник оказываются в западне, где единственным выходом становится побег на крышу, зрителю показывают безысходность их попыток сбежать, через фокус на двух канареек. Так же как и герои, они заточены в клетке политического режима.

Когда зрителю показывают Остерлих, то он представляется нам чудесным местом, как о нем и говорят. Здесь мы видим бескрайние поля виноградников, солнце, спокойствие и безмятежность. Даже музыкальное сопровождение меняется, особенно контрастирует город с первыми кадрами военных полигонов, которые мы видим в самом начале фильма и с тем, где находится цирюльник.

Остерлих — это недостижимая утопия для героя цирюльника, а так же надежда на светлое будущее для всех героев еврейского гетто. Но реально ли это место?