Он вышел из чрева вечности. Арне Кастен, пилот-испытатель Альянса, преодолел немыслимое — прыжок через Черную Дыру Void-2. Реальность по ту сторону оказалась ледяным зеркалом давно изменившегося мира.
Здесь время не остановилось — оно замерзло. Норт-Харбор, некогда главные ворота континента, теперь — величественная ледяная гробница.
Маяк — последний работающий орган мертвого порта, технологическое сердце, которое все еще бьется. Вокруг его центральной шахты спят серверы, хранящие документы, карты, логистику и, возможно, последние сообщения ушедшей эпохи.
Если Норт-Харбор — это застывшее прошлое, то Нью-Хоум — это циничное, дышащее настоящее.
Возносящийся из сердца города ввысь, генератор-обелиск является не просто архитектурным сооружением, но инженерным актом непримиримой воли. Он питает энергией как подземные криокапсулы спящей элиты, так и кустарные сети выживших на поверхности.
Это мир, где выживание — это религия, а тепло — валюта и власть. Мир, где последние люди ютятся в тени генераторов, а их жизнь зависит от таинственной оранжевой руды Sol.
Власть в Нью-Хоуме держит милитаризованная организация URSA. Их порядок — это сталь, дисциплина и тотальный контроль над всеми запасами Sol.
Лёгкий и стремительный, снегоход URSA — это кинетическое воплощение власти организации над застывшими просторами. Его обтекаемый корпус, лишенный острых углов, будто выточен ледяным ветром.
Снаряжение Арне — единственная нить, связывающая его с домом, и единственный козырь в смертельной игре за выживание и поиске истины.
Технология VMS, созданная для стабилизации пространства-времени, вступила в резонанс с хаотичной структурой руды Sol. И то, что для местных было тлеющим углем, в присутствии Арне вспыхнуло ярким пламенем.
Порядок здесь — это идеальная тишина вечной мерзлоты. Его шаг — первый звук, который вызовет лавину, сметающую все на своем пути.
