[ii] Грань между реальностью и иллюзией Сатоси Кона

Человеческое сознание это удивительное место, позволяющее нам мечтать и убегать в фантазии. Тот, кто в своем творчестве исследовал миры грёз и где они смешивается с реальностью, был Сатоси Кон. Он вводил зрителя в самые глубокие чертоги сновидений, демонстрировал могущество и красоту на границе восприятия и реальности. Пожалуй, самый показательный творец аудиовизуального потока сознания. Хоть начало его творческого пути начинается от выпуска манги, совместной работы над другими картинами, самым показательным будет рассмотреть его первую самостоятельную работу и последнюю, ставшую магнум-опусом. Это наглядно поможет выделить авторское видение Сатоси Кона, как именно режиссёр протягивает руку зрителю в мир фантазий.

Поп-айдол в культуре Азии - это не просто исполнитель и его творчество, а именно - идол. Это личность, которую компания продает аудитории, и чтобы его поддерживать нужно быть идеальным. Соответствие стандартам красоты, поведение на публике, всё должно быть безошибочным.

Самое неуправляемое и хаотичное в этой культуре - это человеческий фактор в виде фанатов. В фильме у девушки есть преследующий ее фанат, который одержим образом поп-айдола Мимы. Он заводит блог, как форма эскапизма. Он думает, что ведет личную переписку по почте с ней и убеждает себя, что нынешняя актриса Мима - фальшивка. Его мания Мимой воспроизводит ее голос, заменяя свой образ, ход мыслей. Фотографии начинают разговаривать, а письма написанные самому себе - поддталкивать к радикальным действиям.

Вопрос моральной ответственности еще интересен нюансом, а может ли оценивать свои действия человек в момент принятия решения? Разграничивать моральные и аморальные критерии, реагировать на них, контролировать свои желания и эмоции? Все действия проходят через фильтр установок, потом находят свое воплощение. Самообманщик имеет контроль в первую очередь над убеждениями, поэтому всё, что совершается им, сначала проходит через его веру. Таким образом, я считаю, что самообманщика можно обложить ответственностью, так как сигналы опровергающих доказательств так или иначе присутствуют, однако человек их намеренно избегает.

Этот феномен еще можно назвать принятием желаемого за действительное. Однако разница в том, что это уже не будет считаться обманом, а невежеством по отношению к самому себе. Именно ошибочная атрибуция собственных убеждений стирает дорожку к истинному убеждению.

Пожалуй, основополагающая причина, по которой фильм ощущается сюрреалистичным, заключается в структуре сценария с двумя параллельными линиями истории. В сюжете про убийцу с раздвоением личности снимают сериал про убийцу с раздвоением личности. Отрывочность и прыжки из сцены в сцену застают зрителя врасплох. Сатоси Кон сделал так, чтобы зритель понял, что он только что посмотрел, только после того, как сцена закончится или пока не начнется новая. Часто оно запутывает зрителя и не дает удержать нить истории, но ввиду поддерживающей функции второстепенной линии сюжета, этого не случается.

Недостаток самопознания чаще всего ведет к самообману. Отсюда же неуверенность в собственных решениях, опорных ценностях и желаниях.

После возвращения домой, героиня замечает, что рыбки в ее аквариуме оказываются мертвыми. Квартира становится метафорой внутреннего мира Мимы Киригоэ. Сатоси Кон перестраивает объективную реальность под своё состояние. Снятие плаката бывшей поп-группы, постоянно закрытые шторы, появление компьютера, как средство расширения и так замкнутого пространства.

Воздух в сценах с героиней практически никогда не фигурирует, ее окружают вещи, люди и творения урбанизации. Фигура Мимы незначительна и остальную часть композиции может занимает земля. Это порождает эффект клаустрофобии, и чувство ничтожности.

Проблематика самообмана заключается в требовании обмануть самого себя. Это вызывает парадокс, ведь человек в роли обманщика должен внедрить заведомо ложное убеждение себе же, но в роли обманутого. Но если нельзя попасться на обман, значит самообман в традиционном понимании как концепция невозможна? «Эта концепция, по-видимому, выделяет особый вид мотивированной иррациональности»^[1], серая зона в которой эмпирические «я» и «обман» стираются, как утверждает Борге ^[2]. Подобное перепутье, которое даёт самообман, будучи парадоксальным и при этом распространенным, вынудил философов обходить двоякую историю или вовсе отказаться от объяснения этого феномена.

Чтобы провести между “я” и “обманом” связь, интенционалисты вводят временное или психологическое разделение разума на обманутого и обманывающего. Оно наглядно показывает неосознанность и неуверенность человека в том, что он намеревается сделать или подумать, таким образом можно обойти парадокс. Именно здесь появляется разделение человека на 2 образа. Это станет основным мотивом для визуализации мании.

С одной стороны, как дает определение этому термину Телботт (1995), "невинное"^[3] разделение, затрагивает ту часть разума, которая и сама полна противоречий, с другой - спорное, но возможное существование активного “бессознательного” и гибкого стремления к цели, объясняет, как самообманщики преследуют свою призрачную цель, сохраняя убеждения. Подобное суждение снижает давление в обложении самообманщиков моральной ответственностью, так как алгоритм проходит через то, что не подчиняется сознанию, следовательно и наличие доказательной базы здесь не дает четкого отчета в том, что человек делает и верит?