Мифология неоинфантилизма в современном российском искусстве 2020-х

Концепция Часть I. Неоинфантилизм — миф или выдумка?Часть II. Реальность мифа: мейнстрим и институционализация Часть III. Грани мифов, границы фантазии и конец вечного детства Заключение

Библиография Источники изображений

В 2020 году термин «неоинфантилизм» был предложен Петром Белым, художником и одним из кураторов одноимённой трехчастной выставки, вызвавшей большую волну критики и негодований. Феномен описывал искусство молодого поколения авторов, работающих с традиционными медиа, художественные искания которых, отсылающие к детской непосредственности, сосредоточены на собственном внутреннем мире, к чему также добавляется тяготение к аполитичности в условиях некой «тепличности» арт-сцены на фоне судьб старшего и среднего поколения художников.

Для начала в визуальном исследовании предлагается обратиться к источнику феномена, проекту, реализованному в арт-пространствах Name Gallery, «Люда» и «ДК Громов» в Санкт-Петербурге. Насколько предполагаемые непосредственность, спонтанность и аполитичность, — черты не просто отобранной группы молодых художников, а свойства поколения? Особенно важно, что выставка под кураторством Александра Дашевского в «ДК Громов» предлагает художникам пространство для рассуждения над проблемой существования нового «изма», а также выплеска негодований и предложения альтернатив.

Более того, дискуссия о мифологии «неоинфантилизма» вместе со своим появлением сразу перешла в плоскость размышлений об особенностях поколения зумеров, росших вместе с цифровой эпохой и часто обвиняемых в «инфантилизме», «незрелости» и зацикленности на своих внутренних переживаниях в условиях дестабилизированного мира.

Несмотря на изначальное неприятие термина, спустя чуть меньше, чем пять лет, можно предположить, что неоинфантилизм не только не исчез, но и активно распространился по нескольким векторам. Поиск причин адаптации феномена в современном российском искусстве наталкивает на изучение процессов санкционирования неоинфантилизма арт-институциями, поэтому в визуальном исследовании акцентируется внимание на стендах ярмарки современного искусства Cosmoscow и ее официального спутника, «молодой версии», Blazar, представляющей особый интерес в рамках исследования.

В задачи работы входит исследование процесса становления феномена частью мейнстрима, а также попытка определения формы его сегодняшней оптики, возможных границ и ключевых подходов. Наивное, ностальгическое, поколенческое, уязвлённое и травмированное — это всё про неоинфантилизм? Могут ли академизм и фотореализм быть «неоинфантильными»? Как обращение к теме детства и взросления соотносится с изучаемым феноменом? Можно рассмотреть через оптику неоинфантилизма явления регионального искусства, или термин ограничивается пространством двух столиц?

Как было указано ранее, термин «неоинфантилизм» был создан Петром Белым, одним из кураторов одноимённой трехчастной выставки, проходившей в арт-пространствах Name Gallery, «Люда» и «ДК Громов» в Санкт-Петербурге в 2020 году. Проект вызвал волну критики, связанной, прежде всего, с безосновательностью устаревшей попытки создать в современном искусстве новый «изм», имеющий, при этом, несколько негативную коннотацию относительно молодого поколения.

Тем не менее «неоинфантилизм» изначально позиционировался как термин-дискуссия и несколько эпатажная, вызывающая условность. В некоторой степени местом выплеска негодований художников, не желающих быть «похороненными в один термин» [6], стало пространство «ДК Громов», где вместе с живописью были представлены фрагменты переписок между авторами и куратором Александром Дашевским, который задавал наводящие вопросы: считаете ли вы свое творчество аполитичным? можно ли применить к вашим работам определения «спонтанность» и «непосредственность»? И здесь же представлены произведения ироничного мистификатора Олега Устинова, работающего с модернистской абстракцией на стыке рукотворного и машинного, близкого к пост-интернет эстетике. Здесь же — балансирующие между объектом и живописью историко-политические палимпсесты Егора Федоричева, художника, уже имевшего имя. Оба автора, что примечательно, выпускники мастерской фотографа-концептуалиста Сергея Браткова в Школе Родченко.

Как отмечал Павел Герасименко, "...неудача теоретической подоплёки сыграла на пользу всем экспозициям: получился мощный показ искусства из двух столиц, какого как раз не хватало в Петербурге, — модного, яркого, экстравертного, но далеко не простого» [1]. «Петербургская» же часть проекта была представлена молодыми художниками, как по фатуму мифологического героя, травмированных академией, а также более известными авторами, как например, Леонид Цхэ, работавший с базой «Север-7». Кроме того, интересную игру с мифологией города задумал художник, выставлявшийся под псевдонимом «самуилл маршак». Такой живой культурный срез, полный парадоксов и противоречий, стал заряженной энергией, не потерявшей своей силы спустя время.

В 2020 году Анна Толстова в репортаже «Коммерсанта» с выставки «Неоинфантилизм» заявила, что этому явлению институциональная система не благоволит, лишь изредка позволяя себе «поиграть» в него: «Ни глобальная, опутавшая глобус сетью прогрессивных биеннале, центров, школ и резиденций, которые предпочтут художника, танцующего в русле деколониальных практик <...> Ни локальные, будь то проржавевшие советские механизмы союзов, академий и академических институтов или высокотехнологичные частно-государственные креативные аппараты по производству эффектных блокбастеров» [10].

В том же 2020 году впервые как спецпроект VII Московской международной биеннале молодого искусства прошел Blazar, спутник ярмарки современного искусства Сosmoscow. В Музее Москвы, кстати, была показана «Комната Ипатьева» Егора Федоричева, которую мы видели ранее на выставке «Неоинфантилизм».

Проект, дающий пространство для независимых художников и молодых галерей, в некотором смысле стал местом «легализации», закрепления и расширения направлений искусства неоинфантилизма. Так, это локально реализовывала fābula gallery, стремящаяся соединить в одном пространстве современное искусство и коллекционный дизайн. Поддерживая непосредственность в эпоху постправды, стремление к процессуальному и ручному (уже в контексте дизайна) и погруженность в особый внутренний мир, галерея при этом экспериментирует с диапазоном используемых медиа, более активно продвигая пост-интернет эстетику.

На 9-й Cosmoscow в 2021 году fābula gallery представила стенд «Москва 874», приуроченный ко дню города. В этом ключе живопись Анны Таганзевой-Кобзевой стала воплощением столицы в эстетике средневековья, навеянной оккультными практиками и руническим письмом, переплетающими в себе восточные и западные традиции. Так образ Москвы переместился в мир мистических ощущений из ярких пятен и трайблов.

Первой «победой неоинфантилизма» кажется стенд галереи Sistemа на Cosmoscow в 2023 году. Пространство поделено на две части: на одной представлена новая серия живописи и графики Алины Кугуш из проекта «Атлас Чрезвычайных Ситуаций (АЧС)». Это нежные мистические миры, наполненные картографическими фантазиями и мутациями воспоминаний. Интересно, как художница превращает в иллюзию и сами медиа. Материалы притворяются друг другом, где масляная живопись подражает акварельной технике, привычная камерность которой нарушена размером живописного холста.