РУБРИКАТОР
- Концепция · 1.1. Обоснование выбора темы · 1.2. Ключевой вопрос и гипотеза · 1.3. Типология сценической смерти · 1.4. Метод и источники
- Пролог: тело до панка
- Карнавальная смерть: Сид Вишес
- Конвульсивная смерть: Иэн Кёртис
- Кататоническая смерть: Егор Летов
- Заключение
- Список литературы
КОНЦЕПЦИЯ
Панк-рок, возникший в середине 1970-х годов в Великобритании и США, совершил радикальный переворот в визуальной культуре популярной музыки. Если классический рок 1960-х (The Rolling Stones, Джими Хендрикс, The Who) выстраивал вокруг музыканта ауру бессмертного героя-виртуоза, то панк систематически разрушал эту ауру. Центральным инструментом разрушения стала визуализация смерти, и не как метафоры в текстах, а как сценического жеста, элемента костюма, травмы, а впоследствии и реальной гибели музыкантов.
Как пишут Легс Макнил и Джиллиан Маккейн в устной истории панка «Прошу, убей меня!», лозунгом ранней панк-сцены было не «да здравствует рок-н-ролл», а «мы хотели умереть» [1, с. 27]. Эта установка имела визуальное воплощение, провокацию, тоесть музыканты выходили на сцену в футболках с черепами и надписями «I'm Dead», разбивали инструменты, наносили себе порезы, имитировали передозировку и самоубийство.
Данное визуальное исследование ставит своей задачей проанализировать, как именно смерть инсценировалась, проживалась и транслировалась на панк-сцене двух геополитических полюсов — в Великобритании, США и в позднесоветской Сибири (на примере группы «Гражданская оборона» Егора Летова). Вместо линейной хронологии, исследование выстраивается типологией сценической смерти по степени её «игрового» или «реалистического» характера:
- Карнавальная смерть (Сид Вишес, Sex Pistols): смерть как эпатаж, костюм, бравада.
- Конвульсивная смерть (Иэн Кёртис, Joy Division): смерть как неподконтрольное телодвижение (эпилепсия), вынесенное на сцену.
- Кататоническая смерть (Егор Летов, «Гражданская оборона»): смерть как протест, лежание, отказ от движения.
В центре внимания — не столько биографии музыкантов, сколько визуальные практики, а именно жесты, позы, костюмы, обложки альбомов, концертные фотографии.
Ключевой вопрос исследования: Как в условиях отсутствия единого рынка, свободного обмена информацией и культурного влияния (особенно в случае СССР) панк-музыканты на Западе и в Сибири пришли к схожнму набору визуальных практик, связанных со смертью? И чем принципиально различалась смысловая нагрузка этих практик?
Гипотеза. На Западе (Великобритания, США) смерть в панке была перформансом избытка — эпатажем сытого общества потребления, где настоящая смерть была вытеснена из публичного пространства, спрятана в больницы и морги. Панк возвращал её как шоковый образ (футболки с могилами, имитация передозировки, плевки в камеру). Этот жест был добровольным и, как правило, не вёл к реальной смерти (исключение — Сид Вишес).
В СССР смерть в панке была реалистичным жестом. Она окружала музыкантов андерграунда в быту: алкоголизм, война, самоубийства, отсутствие доступа к медицине, дефицит, преследование КГБ. Как пишет Андрей Кушнир в «Золотом подполье», многие герои советского рока «умирали так же незаметно, как и жили» [3, с. 12]. Егор Летов не играл смерть. Он ложился на сцену, потому что за её пределами смерть была повседневностью.
Метод исследования — визуальный анализ и сравнительная антропология. Материал, включающий концертные фотографии, обложки альбомов, кадры из видеоинтервью и документальных фильмов. Источниковая база 14 книг из списка литературы (устные истории, биографии, энциклопедии самиздата), дополненных научной статьёй Бориса Гройса о медиа и телесности.
Исследование не претендует на полноту охвата всех панк-сцен мира. Оно сосредоточено на трёх ключевых фигурах (Сид Вишес, Иэн Кёртис, Егор Летов) и двух географических полюсах (Лондон/Нью-Йорк и Сибирь). Жанровые границы: классический панк (1976–1978), постпанк (1978–1984) и сибирский андерграунд (1987–1990).
ПРОЛОГ. ТЕЛО РОК-ЗВЕЗДЫ ДО ПАНКА
Джими Хендрикс поджигает гитару. Monterey Pop Festival. 1967.
В 1960-е годы тело рок-музыканта было неприкасаемым. Джимми Хендрикс мог поджечь гитару на фестивале в Монтерее (1967), но его собственное тело оставалось не тронутым. Мик Джаггер на сцене Altamont Speedway (1969) был окружён охраной и светом. Как пишет Дэвид Бойд в книге «Белые велосипеды», рок-звезда 1960-х была «божеством, до которого нельзя дотронуться». Панк же разрушил эту дистанцию.
Herb Ritts. Madonna. 1990. Источник: Getty Images.
Параллельно с рок-божествами и поп-музыка выстраивала тело как нетленный товар. Как показывает Джон Сибрук в «Машине песен», индустрия хитмейкинга стремилась к «вечной молодости» исполнителя. Тело не должно стареть, болеть, грустить и тем более умирать на глазах у зрителя. Панк сделал смерть видимой и реальной.
КАРНАВАЛЬНАЯ СМЕРТЬ: СИД ВИШЕС
Сид Вишес (1957–1979), бас-гитарист Sex Pistols, стал первым музыкантом, который сделал смерть своим сценическим костюмом. Он выходил на сцену, нацарапав на груди «GIMME A FIX» («дай мне дозу») за год до того, как умер от наркотиков. Надпись была не метафорой, то есть призывом. Как вспоминает один из участников панк-сцены в книге Макнила и Маккейна: «Сид не хотел быть музыкантом. Он хотел быть трупом. И он добился своего».
Сид Вишес на сцене Winterland Ballroom, Сан-Франциско (1978).
Он не был виртуозом. Как пишут Кузищев и Рейнгольд, «он практически не умел играть на своём инструменте, и это стало частью имиджа». Именно эта некомпетентность и неидеальность, вынесенная на сцену, стала визуальным знаком: гитара висела очень низко, почти на коленях, а пальцы не попадали по струнам. Отказ от мастерства воспринимался как отказ от всей рок-культуры 1960-х.
Sid Vicious of The Sex Pistols backstage at The Winterland Ballroom in 1978 in San Francisco, California.
Sid Vicious in The Great Rock 'n' Roll Swindle (1980)
В фильме «Великое рок-н-ролльное надувательство» (1980) Сид Вишес целится из пистолета прямо в камеру. Этот жест — симуляция убийства зрителя. Но одновременно и самоубийства, потому что пистолет направлен на того, кто на экране не отделим от самого Сида. Киноведческая метафора: камера это и есть зеркало. Сид стреляет в себя.
Sid Vicious in The Great Rock 'n' Roll Swindle (1980)
Отношения Сида Вишеса и Нэнси Спанджен были танцем на грани смерти. Их фотографии в отеле Chelsea (1978) стали визуальной иконой . Двое живых трупов, обнимающихся на кровати. Когда Нэнси была убита (при невыясненных обстоятельствах, в октябре 1978 года), Сид окончательно превратился в призрака. После смерти Нэнси Сид играл уже не музыку, а своё собственное исчезновение.
Сид и Нэнси
Сид и Нэнси в отеле Chelsea, 1978
Сид Вишес выходил на сцену в футболке со свастикой. Не из нацистских убеждений, а как самый радикальный способ оскорбить всех и вся. Как пишут Макнил и Маккейн, «Сид надел свастику, потому что знал: это убьёт любые попытки назвать Sex Pistols нормальной группой». Свастика это символ, означающий ужаснуюи жестокую смерть миллионов. На груди Сида она стала персональным знаком моральной смерти самого панка и его отказа от любой системы ценностей.
