Трансформация графики письма под влиянием скорости записи

Изначально основными качествами письменности являлись ее читабельность и однозначность знака, ведь ее главная задача эта фиксация и передача информации. Однако чем больше письмо проникает в обычную бытовую жизнь, тем большую важность приобретает другое качество — скорость письма. В таких условиях письменность вынуждена постоянно балансировать между двумя крайностями: максимальной читабельностью и скоростью, которые предполагают абсолютно разный характер письма. Именно это противоречие становится одной из причин для трансформации графики. Если ранние формы письменности тяготеют к сложным и четко различимым знакам, то со временем их начертание постепенно упрощается, сокращается и адаптируется под движение руки. В истории кириллического письма этот процесс особенно заметен в постепенном переходе от монументального устава, требующего нескольких штрихов для написания одной буквы, к более свободному полууставу, а затем к скорописи, курсиву и стенографии, в которых знаки начинают плавно соединяться друг с другом и образовывать новые элементы.

Однако любое письмо все равно не способно воспроизвести скорость записи равную темпу устной речи. В большинстве случаев этого не требовалось, например, во времена рукописных книг у писцов время, затраченное на работу, было менее приоритетно, чем качество письма. Но в бытовой и документальной среде, например, при составлении учетов, записи показаний, скорость записи начинает приобретать более важную роль. Так можно сказать, что в письменности развивается два направления ее развития: усовершенствование «красивого» и декоративного письма и появление быстрого, понятного письма. В этом исследовании будет рассмотрено второе направление, в котором необходимость успевать за речью начинает оказывать давление на саму графическую структуру письма. В таких условиях знак перестает восприниматься как статичная форма и начинает подстраиваться под непрерывность движения руки. Более того, из-за этого начинают появляться отдельные способы письма и кардинально новые графические система.

Цель исследования заключается в том, чтобы проследить как потребность в ускорении письма влияет на изменение графической формы записи. И здесь можно сделать предположение, что подобная трансформация письма обусловлена не только художественным стилем эпохи, но и изменением темпа коммуникации и практических условий использования письменного текста. Подобные изменения происходят не только в русском письме, однако именно в нем более явно заметны эти постепенные приобразования, поэтому именно кириллица была взята для исследования.

В исследования будут рассмотрены основные формообразуюшие элементы букв и их соединений, так как предполагается, что именно через них можно проследит постепенное изменения письма от традиционного в скоропись и курсив и как далее на основе этих элементов строятся новые системы письменности. Для анализа были преимущественно выбраны примеры повседневного письма, такие как письма, дневники и записки, для сохранения траектории исследования на направлении развития бытового письма, а не каллиграфичного.

История русского письма начинается с формирования кириллицы во второй половине IX века. Современные ученые сходятся во мнении, что что кириллическая азбука была создана учениками и последователями Мефодия в 880-х годах и впервые получила государственное распространение в Первом Болгарском царстве после крещения болгарских территорий. Именно там церковь получает статус ав­то­ке­фа­лия и развиваются основные книжные школы, которые становятся культурными центрами. В результате ста­ро­сла­вян­ский язык вы­тес­нил в бо­го­слу­же­нии греческий, и поэтому появляется большое количество текстов, написанных кириллицей, а именно уставом[1]. Устав — это древнейшая форма кириллического письма, который характеризуется геометричностью и сложностью начертаний, стремлению к симметричности и фундаментальности[2]. Его графическая система во многом отсылает к греческому унциалу. От него кириллица наследует принцип построения букв из отдельных элементов, прямолинейность и стремление к чёткой геометрии. Однако в славянской традиции эти черты приобретают ещё большую тяжеловесность и конструктивность.

Перейдем к рассмотрению устава с точки зрения написания. Очень часто ему присваивают описание «рисованного» почерка. Чтобы точнее определить это, можно обратиться к определениям письма и рисования, данным Эдвардом Катичем.

Пись­мо — это спо­соб со­зда­ния букв, при ко­то­ром каж­дая зна­чи­мая часть бук­вы вы­пол­ня­ет­ся за один штрих.

Ри­со­ва­ние (лет­те­ринг) — это спо­соб со­зда­ния букв, при ко­то­ром каж­дая зна­чи­мая часть бук­вы вы­пол­ня­ет­ся бо­лее чем за один штрих.[3]

И хотя письмо уставом нельзя отнести к леттерингу, в это почерке присутствуют определенные его черты, если полагаться на приведенные определения. В уставном письме (особенно в позднем) написание каждой буквы складывается из большого количества отдельных штрихов, где каждый отдельный составной элемент буквы состоит из нескольких штрихов. Из-за этого буквы устава кажутся массивными и контрастными. Более того, можно заметить, что для написания приходиться менять наклон пера.

Из этого можно сделать вывод, что написание текста уставом занимает достаточно долгое время, поскольку буквы приходиться во многом «вырисовывать» из-за большого количества наложения штрихов. Еще важно, что все буквы пишутся в отрыве друг от друго, соответственно писцу приходится затрачивать дополнительное время на отрыв пера.

С развитием письменной культуры и увеличением объёма текстов возникает потребность в более простой и быстрой форме записи, поэтому на смену торжественному уставу приходит полуустав. Его важнейшим отличием становится большая свобода в исполнении отдельных знаков и текста в целом: появляется возможность отхода от строгой геометричности, характерной для устава, допускаются кривые линии не в форме правильной дуги, а также наклон письма[4]. Также в полууставе используется более мелкий размер букв и наличие как строчных, так и прописных букв. Если рассматривать технику написания, то можно заметить, что количество штрихов, используемых в полуустав для написание отдельных блоков букв, начинает сокращаться, сводясь в итоге к использованию только одного штриха для каждого элемента буквы. За счет такого подхода полуустав позволял писцам гораздо быстрее воспроизводить текст, при этом сохраняя удобочитаемость устава.

Однако еще одним важным качеством полуустава становится частое использование сокращений и небольшая вариативность в написании букв, в которых постепенно начинает проглядываться зарождение скорописи. Эти качества не являются основными для традиционного полуустава, однако в некоторых документах к концу XIV в. — XV в. можно заметить, как в попытке ускорить письмо они проявляются. Видно более спешное написание букв, словно стремящихся заплестись в единый орнамент, обилие выносных элементов (или «хвостов» как их еще называют), а также принципиальные различия в написании одной и той же буквы в рамках одного текста [5]. И примечательно, что вместе с этим меняется и общий характер письма. Если у классического полуустава текст выстроен с четким ритмом ровными линиями, то у полуустава, переходящего в скоропись текст выглядит как неразрывное целое, состоящее из переплетенных элементов, и в нем уже нет той четкости ритма. Из этого всего можно сделать вывод, что пока еще не появился более быстрый способ бытового письма полуустав под влиянием спешности начинает видоизменяться, однако с приходом скорописи эта тенденция прекратиться и останется только классический полуустав в богослужебных книгах как дань традициям, а в быту почерки продолжать меняться дальше.