Хорошие концовки в мелодрамах как побег от реальности

Что такое хэппи-энд и как он появился

• С чего всё начиналось: сказки, deus ex machina, концовка Гриффита и эвкатастрофа
• Оригинальные концовки, изменённые на хэппи-энды

Хорошие концовки в мелодрамах

• Сказки для взрослых
• Источник надежды

Послесловие

• Коммерческая сторона
• Социальные изменения
• Вывод

Все враги побеждены, герои обретают любовь и справляют шикарную свадьбу, в мире снова царит покой и гармония. Довольные, мы выходим из зала с чувством логического завершения. Счастливый конец, он же хэппи-энд, приходит как развязка длинной череды трудностей для героев, а для зрителя является платой за разочарование от лицезрения всех преград, через которые приходится проходить персонажам. Особенно часто хэппи-энд можно встретить в мелодрамах и романтических комедиях. Казалось бы, что может быть опасного в милых фильмах про любовь? Однако не стоит забывать, что клише, заложенные в основу этого популярного жанра также формирует наш образ жизни и взгляды на мир. Мы рассмотрим то, как через призму фильмов мы видим идеальные отношения и почему сбегаем от суровой действительности.

С чего же всё начиналось?

Выражение «И жили они долго и счастливо» повсеместно встречается в концовках сказок разных народов с рядом отличий («жили они счастливо, пока не пришел к ним Тот, кто губит все счастье» (т. е. смерть) — в арабских, «жили они долго и счастливо, и умерли вместе в один день» или «стали жить, поживать да добра наживать» — в русских и так далее). Людям нравилось слушать истории, которые заканчиваются хорошо, это придавало им особый вес и поучительность — герои были добрыми и храбрыми, прошли через все трудности и поэтому заслужили быть счастливыми.

Когда люди попадали в неразрешимые ситуации, им нередко помогали внешние силы. Это укрепляло религиозную веру. В Древней Греции существовало понятие Deus ex machina (с лат. — «Бог из машины») — чудесное спасение героев, неожиданная развязка трудной ситуации силами извне (обычно богов).

Первым режиссёром, сумевшим передать подобный приём в кинематографе считается Дэвид Гриффит. Длинная фраза «счастливое гриффитовское спасение в последний момент» было первым названием термина хеппи-энда. Начиная с фильма «Одинокая вилла» (1909), где воры выманивают главного героя из дома чтобы совершить грабёж, но он, поняв что происходит, возвращается и спасает ситуацию, и далее, в более позднем творчестве — «Рождение нации» (1915), «Нетерпимость» (1916), «Путь на Восток» (1920), прослеживается этот приём.

Эвкатастрофа — более поздний термин, введённый Толкиным, но обозначающим по сути то же. Основное отличие эвкатастрофы и «спасения в последний момент» от deus ex machina — это то, что помощь в критических ситуациях исходит не от высших сил, ранее не упоминавшихся в повествовании, а от вполне конкретных героев истории.

Такое «волшебное спасение» мы видим и позже в фильмах «Малыш» (1921), «Дилижанс» (1939), «Оливер Твист» (1948), и многих других.

Оригинальные концовки, изменённые на хэппи-энды

Потребность видеть на экране исключительно хорошие концовки иногда граничила с абсурдом. Трагичная концовка Шекспировского «Короля Лир» была изменена на хэппи-энд¹ и просуществовала в таком виде больше полутора веков. Версия Тейта (автор адаптации) держалась на сцене на протяжении 150 лет, пока Эдмунд Кин не восстановил трагическую концовку в 1823 г. Оригинал при этом был почти забыт.

Другой случай: Георг Шоу предполагал в своей книге «Пигмалион» хоть и счастливый, но менее «традиционный» финал: Элиза Дулиттл не выходит замуж за профессора, после удачного эксперимента они расстаются навсегда. Эта концовка была осуждена многими критиками как «нелогичная»:

Моя концовка приносит деньги и вы должны быть благодарны. (…) Твой конец ужасен; тебя следовало бы пристрелить.

— Г. Б. Три, из письма к Бернарду Шоу, Сборник писем, том. III: 1911–1925 гг.

В своём дополнении «What Happened Afterwards»² Шоу дописал историю, рассказав о том что Элиза вышла за влюблённого в неё Фредди и они вместе открыли небольшой цветочный — это было её мечтой с самого начала книги. Шоу также объясняет, что девушке необязательно выходить замуж за главного героя, даже если к таким концовкам привык стандартный читатель. Элиза не была бы счастлива с Хиггенсом из-за его взбалмошности, гордости и независимости, ему не стать хорошим мужем для неё.

(Воображение) слишком привыкло полагаться на шаблоны и заготовки из лавки старьевщика, где романтика держит про запас счастливые развязки, чтобы кстати и некстати приставлять их ко всем произведениям подряд.

— Бернард Шоу. Послесловие к «Пигмалиону» // Полное собрание пьес в шести томах, 1980 — с. 292

Две самые известные экранизации Пигмалиона — 1938 и 1964 года тоже используют «стандартную» концовку с хэппи-эндом, где Элиза возвращается к профессору Хиггенсу. Спустя век оригинальная концовка выглядит более актуальной с точки зрения феминизма, что признаёт Times.

Подобным «правкам» подверглась и адаптация повести «Завтрак у Тиффани», где любовной линии между героями не должно было быть совсем: всё заканчивалось тем, что Холли Голайтли пошла своей одинокой дорогой и исчезла из жизни Пола. В фильме она предпочитает любовь своей независимости и герои целуются под дождём.

Тенденция изменять оригинальные концовки на хэппи-энды в угоду зрителям вообще частое явление для кинематографа Голливуда. Фильм «Подозрение» (1941) А. Хичкока изначально задумывался как фильм с печальной концовкой:

Я придумал такую сцену. Кэри Грант несёт жене стакан отравленного молока — как раз в тот момент, когда она заканчивает письмо матери: «Дорогая мамочка, я отчаянно люблю его, но не хочу жить с убийцей. Пусть сама я умру, но общество следует оградить». Тут входит Кэри Грант с роковым стаканом и Джоан Фонтейн произносит: «Не отправишь ли это письмо маме, дорогой?» Она выпивает молоко и умирает. Наплыв и короткий кадр: Кэри Грант, беспечно насвистывая, подходит к почтовому ящику и бросает в щель письмо.

— Альфред Хичкок (из интервью, IMDb)

Эта концовка была и в оригинальном произведении «Замужем за смертью» (1932), на основе которого был сделан фильм. Однако от этого варианта наотрез отказались продюсеры: уж очень контрастировал главный герой с идеальным образом играющим его Кэри Гранта. В результате получилась мелодраматическая концовка, где Лина (Джоан Фонтейн) сама всё себе придумала и поверила своим внутренним подозрениям. Поняв в самом конце что муж не собирался её убивать а, наоборот, подумывал над самоубийством, герои мирятся и, обнявшись, уезжают. И сам режиссер, и критики относят концовку скорее к «художественным неудачам Хичкока» из-за противоречия между поведением героев на протяжении всего фильма и в концовке.

В некоторых случаях счастливый конец вовсе не обязателен. Если удается всерьез захватить внимание публики, она согласится с любым финалом. Если фильм достаточно занимателен, люди примут и несчастливое завершение событий».

— Альфред Хичкок (Франсуа Трюффо — «Кинематограф по Хичкоку», 1996)

Таких примеров намеренного добавления хэппи-энда в истории кинематографа очень много. Тенденция заканчивать историю «на высокой ноте» и закрывать этим повествование особенно распространена в жанре мелодрам и романтических комедий. Сейчас разберёмся почему.

Кинематограф, как и литература, в целом является способом сепарироваться от реальности и погрузиться в мир фантазий. Это другие персонажи, другое время, другие страны, другие истории. Однако мы как зрители (или читатели) причастны к ним. Мы чувствуем связь со всеми героями и событиями, повествование может нас растрогать или разозлить. Из-за ощущения реальности мы воспринимаем фильмы как иную действительность, куда можно сбежать от настоящего мира. В психологии этот защитный механизм называется эскапизмом.

Сказки для взрослых

Почему именно мелодрама становится жанром, вызывающим у зрителей такое чувство фрустрации? Естественно, это не единственный жанр, где можно забыть о реальности и ненадолго погрузится в идеальный мир фантазий. Толкин писал «Властелин колец» именно преследует цель «побега"³, однако мелодрамы, в отличие от фэнтези, гораздо ближе к повседневной действительности, что позволяет верить в реальность происходящего на экране.

Мы воспитаны на сказках, где чудеса — неотъемлемая часть сюжета, так что неудивительно что, повзрослев, мы все так же продолжаем верить что они происходят и в жизни. Просмотр фильмов с хорошим концом можно рассматривать как побег от действительности, в которой не всегда всё складывается так как хотелось бы.

Красотка повторяет идею сказки про Золушку о резком перевоплощении и поднятии социального статуса (и даже этого не скрывает). Однако здесь в роли доброй волшебницы, появившейся из ниоткуда, выступает сам главный герой (то есть принц) в исполнении Ричарда Гира. Как и в Золушке, перед нами сюжет о бедной девушке с тяжёлой судьбой, все проблемы которой однако быстро решаются с появлением мужчины.

Одной из главных создательниц подобных «сказок для взрослых» можно назвать Нору Эфрон, режиссера таких культовых картин как «Неспящие в Сиэтле», «Когда Гарри встретил Салли» и «Вам письмо». Все они пропитаны духом ностальгии как сюжетно, так и стилистически: каждый кадр наполнен атмосферой 70-х — одежда героев, бытовые вещи, интерьеры. Все они очень повседневные — простые кафе, парки, заправки, аэропорты, — всё, чтобы можно было почувствовать себя частью этого маленького мира и проассоциировать с героями и событиями фильма. Таким образом проработка наполнения играет важную роль — после просмотра у зрителей остаётся ощущение, что они и сами могут найти любовь, такую как в фильмах.

Во всех фильмах Эфрон особую роль играет фатализм: героям просто предначертано встречаться снова и снова, как будто сама судьба сводит их вместе. Гарри и Салли случайным образом виделись каждые пять лет, пока не поняли что они созданы друг для друга. Сын Сэма из «Неспящих в Сиэтле» откуда-то знает, что именно эта таинственная незнакомка нужна его отцу, чтобы стать счастливым и все события в конце складываются именно так как нужно, тогда как в реальности счастливые совпадения происходят не часто.

Фильм «Интуиция» (2001) построен по такому же принципу. Мы как зрители можем наблюдать всю картину как бы свысока, видеть, насколько герои близки к тому чтобы встретится друг с другом. Но каждый раз им что-то мешает. Это вызывает раздражение и недовольство, но именно из-за этого в конце, когда у героев наконец-то всё хорошо, мы чувствуем большую причастность, а от этого и удовлетворённость. Эмоционально вовлекая зрителей в происходящее, мелодрамы ловко управляют чувствами, усиливая эффект от концовки. Фильмы, заставляющие нас испытывать яркие эмоции запоминаются надолго, а значит хорошо продаются, что делает хэппи-энд коммерческим инструментом.