Американский супергеройский миф через японскую коллективистскую культуру

Сегодня супергерои стали для нас «открытием» заново. Мы все смотрим фильмы Marvel и DC, читаем японскую мангу, но редко задумываемся, что за ними стоят совершенно разные взгляды на мир.

Американские комиксы выросли из культуры протестантизма и индивидуализма. В США ценят личный успех, независимость и верят, что сильный человек может сам изменить свою судьбу (и спасти мир в обход бесполезных законов).

Японская манга опирается на конфуцианские ценности. Здесь на первом месте стоит коллектив, уважение к старшим, дисциплина и долг перед обществом.

Популярная манга «Моя геройская академия» (My Hero Academia) — это уникальный пример. Её автор, Кохэй Хорикоши, открыто признается в любви к американским супергероям. Но если присмотреться, его история работает по чисто японским коллективным правилам. Мне стало интересно исследовать, как эти различия видны.

В качестве основного материала для исследования были выбраны три группы визуальных источников.

Первая — классические американские супергеройские комиксы DC Comics и Marvel Comics с образами Superman, Batman и Captain America. Для них характерны крупные композиции, акцент на центральной фигуре героя и подчёркнутая демонстрация индивидуальной силы.

Вторая группа включает ранние главы и переходные арки «Моей геройской академии», связанные с образами Всемогущего и Мидории. Эти части я выделяю отдельно, поскольку они сразу показывают, как японская манга переосмысляет и адаптирует традиции американской супергероики.

Третья группа посвящена более поздним аркам «Моей геройской академии», где внимание смещается к коллективным конфликтам, сложным пространствам и визуализации общей памяти и наследия героев.

Структура исследования выстроена от общих культурных различий к анализу конкретных визуальных приёмов. Сначала рассматриваются разные представления о герое в американской и японской традиции: в американских комиксах герой чаще показан как независимая и исключительная фигура, тогда как в исследуемой манге важную роль играют идеи дисциплины и ответственности.

Далее исследование переходит к тому, как изображаются отношения героя с государством и обществом, а затем — к сравнению визуального языка американского комикса и манги: композиции страницы, ритма кадров и способов передачи движения. В заключительной части я отдельно выделяю тему коллективной памяти и наследования силы в мире манги.

Теоретическая основа исследования объединяет несколько подходов. Для понимания различий между американской и японской традицией я рассмотрела работы и статьи о религии и культуре, посвящённые различиям между протестантизмом и конфуцианством, так как они являются основными вероучениями в рассматриваемых странах. Также исследование опирается на теории визуального языка комиксов, таких авторов как Нил Кохн и Скотт Макклауд, посвящённые композиции кадра, типам панелей и переходам между сценами, которые влияют на восприятие читателя.

Я предполагаю, что, несмотря на внешнее сходство, сама идея героя в «Моей геройской академии» устроена иначе. Если в американской традиции герой часто представлен как независимый одиночка, действующий вне системы, то в «японской версии» он становится частью общественной структуры. Его сила связана не только с личными способностями, но и с поддержкой окружающих, преемственностью поколений и ответственностью перед обществом.

Американский супергеройский миф тесно связан с протестантской культурой. В ней считается, что если ты упорно трудишься и добиваешься успеха, значит, тебя выбрал Бог. Это называется «теодицеей успеха». Герой в США обычно рождается особенным или получает силу из-за случайного события — например, укус паука или радиация. Эта сила принадлежит лично ему.

Яркий пример — Супермен. Его история очень похожа на библейский сюжет о Моисее и Иисусе:

— Биологические родители отправляют его на Землю в капсуле с умирающей планеты. — Его воспитывают простые фермеры. — Он идеален, силен, а на картинках его рисуют крупно и по центру, показывая его величие над обычными людьми.

В Японии все иначе. По конфуцианским правилам никто не рождается идеальным. Человек становится ценным только через постоянную работу над собой, дисциплину и помощь другим.

Главный герой MГA Деку рождается вообще без способностей. Чтобы просто получить силу от Всемогущего, ему приходится месяцами убирать горы мусора на пляже, доводя свое тело до изнеможения.

Особенно ярко эта разница видна на примере Всемогущего. Он создан ка прямая аллегория на Супермена. У него классический дизайн западного героя: широкая квадратная челюсть, огромные мускулы и патриотичный костюм в американских цветах. Даже свои атаки он называет в честь американских штатов, например, «Детройт Смэш».

Но если Супермен почти божественен, неуязвим и совершенен, то Всемогущий в манге глубоко травмирован. Автор показывает нам, что за красивым «американским» фасадом скрывается страшная физическая боль. В бою со своим главным врагом Всемогущий получил жуткую рану. Эта травма привела к тому, что его тело быстро угасает. Огромный герой превращается в свою настоящую форму — Тосинори Яги. В этой форме он выглядит как живой скелет с ввалившимися глазами, который постоянно кашляет кровью и с трудом держится на ногах. Свою мощную супергеройскую форму он может поддерживать всего несколько часов в день, буквально «выдавливая» из себя остатки сил.

Для японской культуры этот контраст принципиален. На примере Всемогущего и Мидории Хорикоши показывает, что «идеальный спаситель» — это иллюзия. Настоящий героизм требует не божественной неуязвимости, а осознанного разрушения собственного тела ради спокойствия других людей.

Американские комиксы не доверяют государству. В США популярен сюжет, где полиция и суды беспомощны перед лицом зла, поэтому нужен герой-одиночка (виджилант), который берет закон в свои руки, наводит порядок силой и уходит обратно в тень.

В Японии самосуд считается опасным для общества. В мире MГA суперсилы строго контролируются государством. Герой — это не одинокий мститель, а сертифицированный госслужащий. Он работает в агентстве, получает зарплату и подчиняется Бюро общественной безопасности. Использовать силу без лицензии запрещено законом, даже если ты спасал чью-то жизнь.