Как мы выберемся из этого сна? Сновидения режиссеров экспериментального кино

Тема снов, вдохновляет творцов визуализировать, описывать свои собственные трактаты. Искусство, литература и конечно же кинематограф. В данном исследование речь пойдет о сновидениях в представлении режиссеров экспериментального кино. Именно такой жанр мне представляется интересным в интерпретации и трактовки сна: свобода выражения, самобытность экспериментального кино, позволяет окунуться в миры грез режиссеров, прочувствовать их кошмары, раскрыть их подсознательное.

«Экспериментальное кино начинается с наивности. Нас интересует чистая эмоция без каких-либо предпосылок к определенному лексикону кинематографа. Нас интересует то же самое, что интересует ребенка, когда он впервые видит разные оттенки зеленого — просто это чистое, гортанное впечатление». С. Наглер.

Визуальное исследование направлено на поиск аллегорий, символов, психоделических мотивов в работах режиссёров экспериментального жанра. Мне интересно было отследить линии сновиденческих нарративов, проанализировать те сюрреалистические образы, которые используют авторы своих кинолент. Прослеживаются ли в них схожие приемы, через какие визуальные образы, трактуется повествование, как передаются мотивы сновидения через визуальное оформление, почему режиссеры обращаются к такому приему, чем он служит для них самих.

Кинематограф погружает зрителя в сон, который он может наблюдать наяву и рационализировать его, когда человек может не только пугаться чего-то эфемерного, но и изучать свои чувства и новые мысли, которые вызывает картина.

«Сны — ключ к нашему подсознанию.» Зигмунд Фрейд

Интересно отметить, как люди по — разному относятся к своим кошмарам. Природа сна до сих пор не изучена, поэтому вокруг него столько дискурсов. Кошмары можно анализировать и с научной точки зрения, религиозной, психологической, мистической, для каждого человека свой смысл за занавесами. Но кинематограф позволяет одним авторам разобраться и визуализировать свои страхи, зритель же имеет возможность понаблюдать за возможной психоделикой сновидения. Несомненно это очень глубокая и неизученная часть сущности человека, но интересным остаются те невероятные ужасающие образы, которые посылает наше сознание

Данное исследование направлено на отслеживание кинематографичных приемов, с помощью которого создается сновиденческие нарративы, примеры, представленные ниже, относятся к разным временным периодам ХХ -ХХI веков. Будут рассмотрены сюжетные составляющие кинолент, какие аллегории используют авторы в своих произведениях, возникающие ключевые образы и есть ли что-то общее у различных режиссеров, разных временных эпох. Что гложет наше подсознательное, какие образы, мы можем передать только с помощью кинопроизводства, что есть сон, и как мы из него выберемся?

Хотелось бы начать разговор, с бельгийского фильма «Черная ночь, режиссера Оливье Смолдерса, 2005 года. Фильм повествует об одиноком герое, запутавшемуся в фантасмагории своих сновидений. Призраки из потустороннего мира тесно сплелись с называемой реальностью. Но, где сейчас физическое тело, а где обитает разум, ведь разум может обмануть тело. Страшно потерять связь с действительными событиями, перестать отделять калейдоскоп сновидений от реальности, но что есть реальность, без сна? Благодаря одному, существует другое.

Особенно задевают наше сознание кошмары, они липкой паутиной затмевают страхами наш разум, ведь именно страх, как первобытный код плотно посилился в нашей сущности, получивший место в подсознании. Но что есть кошмар? Для одного человека одни пугающие образы, но действительно ли они пугающие вне его представления? Кошмары ли они на самом деле, или это лишь очередной вуальный сюжет сновидения, который человек почему-то трактует как нечто ужасающие…

Какой страх сильнее реальный или фантомный?

Иногда в тех мирах, в которые нас помещает наше сознание во время сна, сбываются наши самые страшные опасения, ужасы, тихо сидящие в нашем подсознательном. Человек вправе оставить их там или дать им доступ в «реальность» (теперь это слово хочется брать в кавычки). Впустив их, можно утонуть в галлюцинациях и сойти с ума, что и произошло с главным героем фильма «Черные ночи».

Еще одна картина, в которой разум героя растворяется и вязнет между двух миров — «Сон» / «The Dream» (1987) Дмитрий Фролов / Dmitri Frolov кинорежиссёра-авангардиста. Пугающее образы, жуткая какофония цветовых пятен, темных закоулков, неизвестных фигур… проснулся ли герой? Или его поглотила тьма собственного разума, его засыпала листьями и он слился с миром своего подсознательно. Символично, что герой лежит головой у начала корней древа, как символ доисторической мощи, наделенного мифологическими смыслами, корни, которые уходят в подземный мир. Герой будто лежит на той самой границе, спускаясь духом в тьму подсознания. Или же дерево, как природный образ спасателя, укрывающие от физического мира и защищающего от городского мертвого мира, ритуал очищения и способ заглянуть себе в душу.

Так же как и осень, как символ увядания, уединения, время побыть с собой наедине.

«Сны, которые можно купить за деньги» / 1947

Еще один онирический нарратив, созданный такими выдающимися авангардистами первой половины 20 века, как Ханс Рихтер, Макс Эрнст, Марсель Дюшан, Ман Рэй, Фернан Леже, Александр Колдер, Поп Боулз и даже Джон Кейдж.

«Глаз — это камера, может быть на ней может сохраняться изображение чужих снов? Как если бы сфотографированные сетчаткой, и осталось у тебя в памяти, посмотрев в глубь других»

Здесь интересно отметить визуальные приемы, используемые кинорежиссёром — авангардистом и теоретиком кино Гансом Рихтером и яркими представителями авагардного движения художниками Максом Эрнстом, Марселем Дюшаном и другими.

Мы можем наблюдать приемы, используемые дадаистами. Что такое «дадаизм»? Это прежде всего про случайность, абсурд, театральность, разрушение шаблонов. Именно такое дадаисткое звучание может передать аллегоричное, галлюциногенное наполнение сновидений, наполнить их символами. Именно благодаря приемам данного направления их активно использовали в кинематографе и фотографии как рупор авангардистских изысканий.

Фильм построен на сновидениях людей различного социального статуса. Их внутреннее подсознательное раскрывается через сюрреалистические образы, в которых лишь улавливался их нутро. Зритель словно рассматривает или же погружен в картину художника дадаиста, если все мелькающие сновиденческие образы сложить полотно, получится характерная авангардная живопись.

Еще одна кинолента, которую хочется упомянуть «Андалузский пес» / Луис Бунюэль / 1929. Произведение полностью сюрреалистического жанра, которое тяготело больше к разрушению чем к созиданию, инстинктам, психоделике кошмаров, бредовым образам, причудливо деформированными. Поэтому интересно сравнить его с предыдущей картиной. «Андалузский пес» смело демонстрирует темную сторону нашего подсознательного. Смерть и эротика, страх и желание, будто бы наше подсознательное можно поделить на этих двух исполинов, Луис Бунюэль и Сальвадор Дали будто грубым хирургическим ножом вскрыли двух демонов, продемонстрировали их преувеличено, гротескно, поместили камеру в наше внутреннее «Я».

Здесь мы можем задать себе жуткий вопрос, «кто я?» Вопрос этот обращен и к сновидениям и к кинематографу.