Как менялась архитектура ночных клубов с эволюцией техно музыки?

История техно музыки неразрывно связана с Германией. Еще в 1970х в Берлине Tangerine Dream и Клаус Шульце экспериментировали с электронным звучанием, задолго до официального рождения техно. Именно они вдохновили знаменитую «Белвиллскую троицу»: Дэррика Мэйя, Кеви Сандерсона и Хуана Аткинса, которые открыли техно для всего мира, сделав из новаторского жанра — «тусовочную» музыку. Так началось парное сосуществование техно и клубов: ритм музыки в 120-150 BPM идеально соотносится с пульсом танцующего человека, а простая структура звучания позволяет легко миксовать треки между собой, что удобно для диджеев. После получения мирового распространения техно вновь обрело успех на его «второй родине» — в Берлине. В 1990х сами исторические события способствовали расцвету жанра. Берлинская стена — метафорический и буквальный смысл разделения страны — пала, и в городе случилось культурное и социальное объединение. Экономический кризис заставлял техно выражать протест и поиск новой идентичности, и клубы отвечали на этот запрос, занимая пространства, не имевшие коммерческой ценности: заброшенные заводы, подвальные помещения и так далее. Клуб для техно-сообщества — пространство освобождения от социальных норм и иерархий. Клубная культура создает свои собственные миры. Она предлагает мимолетные, полупубличные социальные взаимодействия, которые недоступны в повседневной жизни. Техно-музыка, лишенная вокала в классическом понимании, не несет явного «послания» от автора, оставляя пространство для личной интерпретации, позволяя отойти от привычных укладов.

С этого момента логично будет начать исследование. В нем я рассмотрю, как менялись архитектура и интерьер ночных клубов, подстраивавшихся под изменения жанра. Будет рассмотрено три периода развития техно: с 1991 по 2005, с 2006 по 2020 и с 2021 по настоящее время. Эти периоды обозначают определенные мной в ходе исследования этапы развития жанра: агрессивный, плотный звук, затем — пространственные, масштабные композиции и, наконец, — фрагментация и глобализация. Каждый период представлен 1-2 ключевыми клубами, которые лучше всего иллюстрируют архитектурный тип эпохи . В ходе исследования архитектура будет анализироваться в связке с музыкой по следующим параметрам: акустика, материалы, свет, изначальное назначение здания. Задача исследования соотнести эти особенности интерьера с развитием техно- музыки и показать, как звук визуально отражается во внешнем виде клубов. Архитектура техно-клуба — не коробка для музыки, а активный инструмент, который меняет восприятие звука и поведение публики.

1. Концепция
2. 1991–2005
3. 2006–2020
4. 2021 - н.в.
5. Вывод
6. Библиография
7. Источники изображений

Первая ассоциация симбиоза техно и клубов — несомненно легендарный клуб Tresor. Он появился как раз в момент расцвета жанра и стал его незаменимым символом. Все началось с двери, которая вела в подвальное помещение разрушенного универмага: Дмитрий Хеггеманн, увидев это место, понял, что это именно то, что нужно.

Вход в клуб Tresor в этот период

Когда он арендовал это помещение внутри были сейфы и решетки: до войны в этом подвале хранились денежные средства еврейского магазина Вертхайм. Дмитрий не стал полностью переделывать помещение, в неотесанном и грубом интерьере читалась уникальность и характер города. Основными направлениями техно того времени были детройтское техно, хард-техно и индастриал: тяжелый звук больших шумных городов. Это треки, рожденные из кризиса, но вместо драматичности и страданий, исполнители выбирают вдохновляться опустевшими зданиями, скрежетом металла и шипением пара заводских машин. Такие люди как Джоуи Белтрам, Хуан Аткинс, Джефф Миллз и коллективы как Basic Channel создавали клубное звучание того времени. Музыканты использует прямую, неослабевающую бочку на каждую долю. Это создает ощущение неумолимого движения, механизма. Но такое виденье было близко не всем. Если диско и хаус быстро стали коммерчески успешными жанрами с их поп-структурами и вокалом, то техно сознательно выбрало путь андеграунда. Его безликость (отсутствие звезд-вокалистов), механистичность и эстетическая «неприятность» были защитой от массового рынка. Техно было музыкой для «посвященных», и это чувство принадлежности к закрытому клубу было важной частью его идентичности. Благодаря этой особенности, Tresor идеально подходил для любителей техно и свободы: клуб был в подвале запечатан за толстой металлической дверью, словно бункер, в котором скрывались от остального мира посетители.

Низкие потолки, тесное пространство само заставляло людей быть ближе к другу, создавая ощущение особого комьюнити. Кроме того, из-за маленького пространства тяжелый звук музыки словно «давил» на посетителей, вгоняя в транс.

Решетки играли на контрасте с главной идеей клуба: символ заточения, стал символом свободы и раскрепощенности, а открытые пустые сейфы помогали создавать ощущение вседозволенности, снятия запретов. При этом в помещении витал густой туман из дым-машин, добавляя загадочности и, возможно, скрывая то, о чем посетители не хотели бы вспоминать после ночи в клубе.

В начале нулевых власти обьявили ультиматум: здание клуба подлежит сносу и на его месте построят новый офисный центр. В апреле 2005 клуб провел свою прощальную вечеринку, которая стала завершением истории объединения немецкой молодежи.