Концепция
В современном мире, даже несмотря на разнообразность жанров и областей применения, анимация все еще воспринимается как «детский жанр», зачастую даже как аналог фильмов для подрастающего поколения. В первую очередь, это связано с тем, что ее воспринимают именно в контексте детских мультфильмов, где персонажи выглядят миловидно, а сюжет ограничивается хорошей концовкой с назиданием о добре и зле.
Если задуматься, то подобные суждения связаны с тем, что многие из нас были взращены советскими мультфильмами, которые несли определенный воспитательный характер. Еще в середине 30-х годов 20 века руководство страны стало принимать решения по смене агитационных настроений в советской анимации на более развлекательный, а после 40-х анимация и вовсе стала ориентироваться преимущественно на детского зрителя. Такое положение дел сохранялось вплоть до конца двадцатого столетия.
режиссер Роман Качанов, «Чебурашка» (1972 г.)
Концепция детства сильнее всего будет проявляться именно в контексте кукольной анимации, ведь ничто не ассоциируется у нас с детством сильнее, чем игрушки. Когда речь заходит о кукольной анимации в Советском Союзе, на ум сразу приходят произведения Аиды Петровны о похождениях Домовенка Кузи, а также работы Романа Качанова, который для среднестатистического зрителя, скорее всего, запомнился своим циклом мультфильмов о Крокодиле Гене и Чебурашке.
Благодаря основам, заложенным Александром Ширяевым и Владиславом Старевичем еще в начале 20 века, а также творческому рывку, произошедшему в 60-е годы, кукольная анимация в СССР развивается масштабно, а позже приобретает культовый характер не только на родине, но и за рубежом. Работы таких знаменитых режиссеров, как Владимир Дегтярев, Вадим Курчевский, Николай Серебряков, узнаются повсеместно и отличаются самобытным дизайном персонажей, огромным вниманием к монтажу и постановке кадра. Заложенные ими эксперименты ложатся в основу работ будущих поколений аниматоров, а мультфильмами наслаждаются не только дети, но и взрослые.
режиссер Михаил Каменецкий, «Боцман и попугай» (1982 г.)
Казалось бы, кукольная анимация, невзирая на красоту картинки и заложенный в нее смысл, не позволяет воссоздать сложные динамичные сцены, а ограниченность в пластике самих кукол может сделать картину скучной и неправдоподобной, однако это далеко не так. Именно эта ограниченность позволяет режиссерам подходить к своим картинам с другой точки зрения и искать новые, интересные визуальные решения.
Именно поэтому в данном визуальном исследовании речь пойдет об Идее Николаевне Гараниной и ее уникальном подходе к кукольной анимации. Стиль ее фильмов называли «игровым», поскольку в ее фильмов необычное использование крупных планов сочеталось с умелым использованием светотеней и декораций, позволяющих передать эмоциональное состояние героев.
Исследование разделено на следующие части:
- концепция
- монтаж крупных и дальних планов
- светотень как передача настроения
- гротеск и взаимодействие с пространством
- заключение
В каждой из частей будут рассматриваться такие мультипликационные работы Идеи Гараниной, как «Журавлиные перья», «Бедная Лиза» и «Балаган». Целью является выяснить, к каким приемам прибегает режиссер для создания атмосферы, а также как эти визуальные решения и сюжеты самих анимаций характеризуют период, в который они были выпущены.
Монтаж крупных и дальних планов
режиссер Идея Гаранина, «Журавлиные перья» (1977 г.)
Начать, пожалуй, стоит с картины «Журавлиные перья», выпущенной в 1977 году. Создана она была по мотивам японской народной сказки. В принципе все рассматриваемые в данном визуальном исследовании фильмы Гараниной объединяет наличие литературных первоисточников, на которых режиссер основывает свои сюжеты.
И с первых секунд Гаранина цепляет умелым сочетанием ручной анимации, которую она использует для показа полета журавля, и кукольной, показывая лицо старика, наблюдающего за птицей, крупным планом. А фон затемняется, превращаясь из воздушных облаков в уютное пространство японской минки.
режиссер Идея Гаранина, «Журавлиные перья» (1977 г.)
режиссер Идея Гаранина, «Журавлиные перья» (1977 г.)
В течение всего мультфильма сочетание крупных планов со средними помогает ощутить настроение героя, как бы взглянуть на происходящие события его глазами.
режиссер Идея Гаранина, «Журавлиные перья» (1977 г.)
Дальние планы отличаются своей лаконичностью, задающей соответствующее настроение сцене. Уютный огонь, горящий в маленьком доме посреди горной долины в начале фильма контрастирует с почти безжизненным серым в финале.
И это не случайно, ведь каждый кадр передает внутреннее состояние героя. Так, в конце картины, мы глазами героини О-Цуру прощаемся с уютным домиком пожилой пары, улетая в небеса.
режиссер Идея Гаранина, «Журавлиные перья» (1977 г.)
режиссер Идея Гаранина, «Журавлиные перья» (1977 г.)
Весь фильм наполнен деталями, характерными для японской культуры: герои сидят на дзабутонах, окруженные японскими ширмами — бёбу.
Кинокартина напоминает ожившую японскую живопись, что отражается и в постановке кадра, и в его цветовой гамме. Героиня-журавль, практически всегда окружена белым, из-за чего ее образ ощущается легким и воздушным.
режиссер Идея Гаранина, «Журавлиные перья» (1977 г.)
Для сцен, изображающих конфликты между персонажами, Гаранина подбирает интересные ракурсы. Камера то снимает героев в профиль, то перемещается им за спину и снимает уже откуда-то сверху. Это создает динамику, которая компенсирует отсутствие пластичной покадровой анимации.
режиссер Идея Гаранина, «Журавлиные перья» (1977 г.)
режиссер Идея Гаранина, «Журавлиные перья» (1977 г.)
Крупные планы также раскрывают драматизм картины. Во время нападок на пожилую пару лицо торговца Гонта, а также его рука, сжимающая монету, несколько раз мелькают в кадре, перебивая общий план со стариками. Здесь вновь свою роль играет «игровая» анимация, когда нам кажется, что Гонта кричит на нас, что позволяет воспринимать картину более эмоционально.
Когда старики поворачиваются к ширме, нам также дают внимательно рассмотреть обеспокоенное лицо О-Цуру. Лицо куклы меняют, чтобы добиться соответствующей экспрессии.
режиссер Идея Гаранина, «Журавлиные перья» (1977 г.)
Своего пика движения камеры и монтажные склейки достигают в кульминации фильма. Когда тайна природы О-Цуру становится явной, испуг девушки передают при помощи резкого наезда камеры на нее. Ее лицо из птичьего превращается в человеческое, что обыгрывается сменой куклы.
А когда героиня в отчаянии мечется туда-сюда по комнате, не зная, куда себя деть, камера движется вместе с ней. И мы как зрители ощущаем страх, который испытала девушка.
режиссер Идея Гаранина, «Журавлиные перья» (1977 г.)
Финальные кадры наполнены грустью. Пожилая пара тоскует по улетевшей О-Цуру, а мы как будто в последний раз глядим на них глазами журавля. На таких маленьких, погруженных во тьму опустевшей минки.
Таким образом, кинокартина «Журавлиные перья» несет в себе поучительную составляющую, раскрывая пороки алчности, показывая, что герои бы смогли быть счастливы, если бы не жажда наживы. Фильм выполняет свою роль нравственного воспитания, как и многие другие советские мультфильмы, но делает это ненавязчиво. А сама история скорее является трагической, нежели нравоучительной. Данная особенность прослеживается практически во всей режиссерской деятельности Гараниной.
Светотень как передача настроения
режиссер Идея Гаранина, «Бедная Лиза» (1978 г.)
Фильм «Бедная Лиза» 1978 года, как можно догадаться по названию, вдохновлен повестью Николая Михайловича Карамзина.
Как и в случае с «Журавлиными перьями», в нем полностью отсутствуют диалоги, открывая простор для потрясающих визуальных находок, помогающих передать эмоциональные терзания героев.