Концепция
В истории позднефеодального японского искусства творчество Утагавы Куниёси является уникальным прецедентом. Именно этому художнику во времена доминирования школы Утагавы на рынке гравюры удалось до неузнаваемости трансформировать изобразительный язык укиё-э и придать ему черты, которые предвосхитили развитие динамических медиа нашего времени.
Мое исследование направлено на изучение художественного метода японского мастера, и чтобы оно получилось наиболее полным, я буду разбирать его через три аспекта, которые я посчитала ключевыми в творчестве Куниёси:
- Визуальная риторика как инструмент управления вниманием:
Если обычная риторика — это искусство убеждать словами, то визуальная — это стратегия «убеждения» зрителя через изображение с помощью системы визуальных элементов. Куниёси не говорит напрямую, что самурай силен, но рисует его так, что у зрителя не остается в этом сомнений. Я буду изучать, как с помощью композиции мастер управляет нашим взглядом.
- Анализ динамики в статичном кадре:
Я рассмотрю принцип создания динамики в работах Куниёси, где она – не формальное изображение движения, а мастерское использование переходных состояний между действиями героев, которые никогда просто не стоят – они бегут, падают или атакуют – и фиксирование кульминационных точек сюжета. Помимо этого, я рассмотрю применение «визуального шума», в том числе брызг воды, разлетающихся искр или развеивающихся тканей, которое тоже позволяет преодолеть неподвижную природу статического изображения и создать «живой» эффект.
- Приемы гиперболизации и гротеск:
Гиперболизация в творчестве Куниёси не выступает как декоративное излишество. В рамках моего исследования я проанализирую, как намеренное нарушение анатомических пропорций, масштабирование объектов и чрезмерное усиление контрастов помогают добиться наибольшей драматичности сюжета и вызвать у зрителя яркие эмоции.
Основная часть данной работы будет поделена на пять разделов, в четырех из которых на примере анализа гравюр будут разбираться главные приемы художника, а в пятой я изучу наследие мастера в современных медиа и сделаю выводы.
Чтобы сделать мои суждения аргументированными, при исследовании выбранной темы будет использоваться актуальная литература, которая поможет лучше понять художественный метод Куниёси и его контекст.
Каким образом метод ксилографии Куниёси трансформируют статичный лист в поток экранной динамики, и почему эти приемы визуального повествования сохраняют свою функциональность в современных цифровых медиа?
Данный вопрос, на который я постараюсь ответить далее, будет ключевым в рамках этой работы.
Моя гипотеза: такие приемы Куниёси, как гиперболизированное масштабирование и использование композиционных «ловушек» внимания, являются не просто художественным стилем, а грамотно выстроенной системой прямого воздействия на восприятие через конкретные визуальные приемы.
И эти же приемы остаются неизменными и функциональными даже при смене носителя — от традиционной гравюры Эдо до компьютерной графики XXI века, что и обуславливает актуальность моего исследования.
Далее я изучу и проанализирую тематический материал и на основе этого смогу подтвердить или опровергнуть данную гипотезу.
Раздел I. Анатомия экшена.
Утагава Куниёси / «Вада Хейта Танэнага убивает гигантского питона у водопада» / около 1834–1835 гг.
«Вада Хейта Танэнага убивает гигантского питона у водопада» – одна из самых известных работ Утагавы Куниёси, которая повествует о легендарном самурае, бесстрашно сражающемся и убивающем огромного змея. Главная задача этого раздела — проанализировать, как линии превращаются в физическое ощущение скорости и веса.
В классической гравюре до Куниёси преобладали статика и фронтальность. Здесь же мы видим радикальный отказ от каноничных приемов укиё-э.
В отличие от классического спокойного созерцания, Куниёси выстраивает композицию на пересечении векторов, где главная диагональ проходит справа вниз через клинок в руках Вада Хейта, вонзенный в голову змея.
Сама змея извивается в противоположном направлении и занимает собой большую часть левой половины гравюры, создавая визуальный конфликт.
В результате зритель видит не застывшую позу, а столкновение масс. Такая композиция вызывает чувство неустойчивости, будто герои вот-вот рухнут. Так и создается ощущение, что это короткое мгновение, выхваченное из середины боя.
Кроме того, важно обратить внимание на S-образная линию, которую формирует тело питона. Куниёси закручивает туловище существа сложной спиралью, которая уходит за границы кадра и возвращается обратно.
Это создает иллюзию бесконечного движения, и нам кажется, что змей продолжает извиваться даже в статике. Эта линия напоминает пружину, которая создает энергию удара и возвращает её в глаза зрителю.
Еще одним приемом, которым пользуется Куниёси в это работе является гиперболизация физического состояния героя сюжета.
Художник доводит напряжение тел до предела: Глаза Вада Хэйта выпучены от гнева, линия рта изогнута в обратную сторону, а пасть змея разинута.
Еще одним интересным, на мой взгляд, наблюдением является то, как герой стоит на ногах. Его правая стопа "утоплена" в массу змея, удерживая его на месте, а левая — напряжена и выставлена на землю для упора. Куниёси намеренно делает акцент на ступни и кисти рук, подчеркивая их функциональную роль и силу самурая.
Эта работа так же наполнена мельчайшими деталями, которые придают статичному изображению еще большее ощущение движения.
Так, ритмический узор чешуи змея противопоставлен сложным орнаментам на одеждах самурая, и этот контраст узоров заставляет композицию "подрагивать" перед зрителем.
При этом на заднем плане простые белые линии воды падают по диагонали вниз, подчеркивая направление движения водопада и контрастируя с текстурами центральных героев.
Раздел II. Масштаб ужаса.
Если в первом разделе мы разбирали анатомию движения, то здесь мы исследуем анатомию страха. Куниёси использует приемы чрезмерного масштабирования, чтобы создать у зрителя ощущение иррационального страха. Ниже я разберу, как именно художник манипулирует размерами объектов, чтобы добиться своих целей.
Утагава Куниёси / «Ведьма Такияша и скелет-призрак» / около 1844 г.
«Ведьма Такияша и призрак-скелет» – триптих, изображающий японскую принцессу Такияшу, которая призывает гасядокуро (сверхъестественного персонажа японской мифологии, гигантского скелета), чтобы отомстить за смерть своего отца, самурая Тайра-но Масакадо.
Вместо того чтобы нарисовать армию маленьких скелетов (как требовал канон), Куниёси рисует одного, но такого огромного, что он не помещается в три листа. Мы видим только его часть, что создает ощущение, будто существо бесконечно.
В этой работе Куниёси грамотно использует кадрирование, позволяя зрителю самому достроить остальное тело скелета в своем воображении, что пугает сильнее, чем если бы мастер показал гасядокуро полностью.
Стоит обратить внимание и на фон гравюры. Куниёси намеренно погружает героев во тьму, которая здесь не просто отсутствие света, а пространство, откуда появляется сверхъестественное.
Белые кости на черном фоне так же создают максимальный контраст, делающий проявление скелета резким и грандиозным.
Еще одна работа, которая будет анализироваться в данном разделе – гравюра «Миямото Мусаси убивает гигантскую летучую мышь», основанная на легендах, где самурай побеждает мифических существ.
Куниёси делает монстра визуально «тяжелым», занимающим такое же пространство холста, как и Мусаси, что демонстрирует нам серьезность их схватки и героизм подвига воина .
Утагава Куниёси / «Миямото Мусаси убивает гигантскую летучую мышь» / около 1830 г.
Говоря об искажении перспективы как методе устрашения, можно отметить, как в первой работе этого раздела Куниёси использует наклон черепа, который буквально «вваливается» в пространство персонажей. Скелет находится под углом, создавая ощущение падения.
Во второй работе композиция построена так, что крылья мыши закручивают пространство вокруг самуря, и это создает некоторый эффект клаустрофобии.
На представленных гравюрах пространство настроено к человеческой фигуре очень враждебно и активно пытается поглотить ее.
Раздел III. Тело как холст.
Куниёси совершил прорыв и в изображении человеческого тела. Ниже будет разобрано, как татуировка в работе «Кумонрю Ситин» из серии «108 героев романа "Речные заводи"» работает как вторая кожа героя, подчеркивая динамику его движений и внутреннюю силу.
Утагава Куниёси / «Кумонрю Ситин» серия 108 героев романа «Речные заводи»
