Категория

Это значит, что в основе лежит не история и не эмоция, а классификация. Зрителю показана серия объектов или людей, объединённых одной идеей. В них нет центрального героя или конфликта — каждый эпизод раскрывает одну из сторон общей темы.

Документальная хроника Лени Рифеншталь «Олимпия 2» организована вокруг Олимпийских игр и разбита на главы по видам спорта. В начале фильма представлена сама Олимпиада (участники и обстановка), а затем уже отдельные сегменты, которые фокусируются на конкретных состязаниях: бег, прыжки в воду, метание копья, и другие.

Фильм Алана Берлинера «Сладчайший звук» исследует категорию человеческих имён: режиссёр узнаёт историю собственного имени и берёт интервью у других людей о значении их имён. Кульминацией фильма является момент, когда домой к режиссёру приходят 12 других Аланов Берлинеров на званый ужин.

Весь материал, от архивной хроники до личных бесед, структурирован вокруг одной идеи — имени как части идентичности.

Особого внимания заслуживают работы режиссёра Леса Бланка, который сумел придать категориальной форме оригинальность и глубину.

Его документальная лента «Чеснок стоит десяти матерей» посвящена, казалось бы, узкой теме — любви людей к чесноку. Бланк показывает отношение разных культур к этой специи через серию бытовых зарисовок и интервью.

Ещё более показателен фильм «Женщины со щербинкой», целиком сконцентрированный на группе женщин, имеющих щербинку между передними зубами.

Фильмы, использующие категориальную форму, достаточно сложно напрямую соотнести с арт-играми, поскольку они не стремятся систематически анализировать какие-либо явления или выстраивать материал вокруг чётко заданной темы. Тем не менее отдельные принципы категориальной структуры всё же проявляются в некоторых игровых проектах.

Арт-игра Everything больше всего подходит под принцип категорий. Её структура построена на непрерывном перечислении форм жизни и объектов: игрок перевоплощается в существ и предметы разного рода и масштаба — можно поиграть за планету, растение, животное, материю и даже бактерию.

Игра представляет собой единую категорию «всего сущего». В ней даже есть собственный каталог существ и материй, который пополняется с каждым новым перевоплощением.

Just an Ordinary Room использует категориальную форму более локально. Здесь весь игровой опыт выстроен вокруг серии вариаций одной и той же комнаты. Игрок снова и снова оказывается в ограниченном пространстве с почти неизменным набором бытовых объектов. Основной принцип игры — систематическое исследование одного пространства и его возможных изменений.

Каждый проход через очередную дверь открывает новую вариацию комнаты, и предсказать её невозможно. Меняются цвет стен или мебели, исчезают или появляются предметы интерьера.

Islands: Non-Places устроена как последовательность отдельных «островков», коротких сцен, каждая из которых посвящена одному типу городского пространства. Это могут быть парковки, лифты, зоны ожидания, телефонные будки, эскалаторы.

Эпизоды воспроизводятся в фиксированной последовательности. Один остров — одна вариация темы «не-мест». Игрок не управляет пространством напрямую. Он может взаимодействовать только с мигающими огоньками, при нажатии на которые произойдёт изменение.

Категориальная форма пересекается с арт-играми ограниченно. Но некоторые игры всё же используют перечисление, повтор и вариации как структурный принцип. Одна сцена — одна категория, одно пространство — одна вариация.