Киноэпопея «Властелин колец»: обители эльфов

1. Концепция
2. Ривенделл: архитектура открытости
3. Лотлориэн: архитектура природности
4. Королевство Трандуила: архитектура замкнутости
5. Заключение
6. Библиография
7. Источники изображений

Когда речь заходит об архитектуре в кино, мы непременно сталкиваемся с тем, что большинство зрителей воспринимают архитектурные формы в фильмах как фон, единственной задачей которого является обозначение места действия. Однако неоспоримым является тот факт, что архитектура в кинотрилогиях «Властелин колец» и «Хоббит», особенно конструкции эльфийских народов, выходит за пределы этой скромной роли, становясь полноценным визуальным высказыванием.

На первый взгляд может показаться, что Ривенделл, Лотлориэн и королевство Трандуила — три ключевые локации эльфийского народа в фильмах — представляют собой проходящие декорации для ключевой ветви сюжета. Однако при более внимательном рассмотрении неоспоримым оказывается тот факт, что эти три места действия предстают как полноценный архитектурный элемент нарратива фильма, в котором пространственная структура, пластика форм и орнамент складываются в связную визуальную философию целой культуры. Все три вышеупомянутые поселения эльфов — народа с длинной историей и богатой утонченной культурой, нации, чья эпоха подходит к концу, — имеют свой уникальный визуальный почерк, который при всем этом не выходит за рамки единой эстетической парадигмы. Именно это напряжение, созданное художниками-постановщиками, между единством стиля и различием его локальных проявлений и становится предметом данного визуального исследования.

Главным вопросом, которым задается автор при изучении материала, становится размышление о том, какие архитектурно-пластические средства используют художники-постановщики для дифференциации трёх эльфийских обителей, каждая из которых, как уже было сказано, наделяется своим уникальным визуальным языком при сохранении общей стилистики. И ответом на данный вопрос становится гипотеза визуального исследования, заключающаяся в рассуждении о том, что различия между Ривенделлом, Лотлориэном и королевством Трандуила предстают как спектр внутри единой архитектурной парадигмы, сформированный за счёт различной степени выраженности в архитектуре ключевых визуальных параметров — степени открытости пространства, соотношения растительного и минерального начал и характера орнамента.

Структура исследования подчиняется логике самого материала — рубрикация строится вокруг трёх обителей эльфов, от самой открытой и светоносной архитектуры до наиболее замкнутой — от Ривенделла и Лотлориэна до королевства Трандуила. Внутри каждого раздела анализируются: положение отдельной обители эльфов в ландшафте, взаимодействие конструкции с природными формами, объемно-пространственное решение сооружений, пластика форм, скульптурное оформление, орнаменты и фактуры. Таким образом, исследование позволяет не изучать архитектурные решения рода эльфов изолированно, а сформировать понимание отличий культуры и философии жизни обитателей различных поселений через сравнительный анализ.

Визуальным материалом для анализа служат кадры из кинотрилогий «Властелин колец» и «Хоббит», выбранные из-за наличия в них объектов интерьера, экстерьера или элементов малых архитектурных форм, представляющих одну из трёх обителей эльфов. Текстовыми источниками выступают работы, посвящённые анализу как визуальной составляющей кинотрилогий «Властелин колец» и «Хоббит», так и эстетике исторических направлений в архитектуре. При этом работы, сосредоточенные исключительно на литературном первоисточнике, не используются при создании данного визуального исследования.

Выбор темы исследования обусловлен как личным интересом автора к данному вопросу, так и пониманием того, что при значительном интересе к экранизациям произведений Толкина, зрителей не слишком интересует визуальная культура кинотрилогий «Властелин колец» и «Хоббит», а архитектура в фильмах, её внутренняя логика и продуманность редко становятся объектом интереса и сопоставительного анализа со стороны простого зрителя. Настоящее исследование призвано заполнить данную нишу — на примере трёх обителей одного из народов Средиземья раскрыть всю внутреннюю красоту архитектурных решений через анализ внешних визуальных составляющих образов.

Ривенделл предстает в экранизации Толкина как архитектурный ансамбль, расположившийся в живописной долине, среди скального ландшафта – ущелья, водопадов и богатой растительности. Здесь природа вступает в синтез с архитектурой, образуя с ней единое целое — малые и большие архитектурные формы не покоряют естественный мир и не прячутся в нем, а словно прорастают сквозь камни и деревья, делая скалу собственной опорой, а растительность — неотъемлемой частью общего визуального кода Ривенделла. Дворец Элронда, террасы, мосты, открытые галереи и ажурные павильоны становятся естественным продолжением ландшафта за счет сквозной проницаемости пространства и отсутствия визуальных преград между внутренним пространством сооружений и долиной. Здания, не заслоняющие ландшафт, а словно впускающие его внутрь себя, поддерживают идею открытости природе, идею, пронизывающую город целиком, ведь Ривенделл не имеет крепостных стен, а его границей и защитой выступают горный рельеф и вода, обрушивающаяся водопадами с отвесных скал в долину, по которой протекает река.

Интересно заметить, что Ривенделл представляет собой не плоский одноуровневый город, а сложную многоступенчатую систему — объемно-планировочное решение этой обители эльфов не просто вторит естественному рельефу местности, но и находит внутри этой, обусловленной природой формы, функциональный смысл. Так, город разделяется на некое подобие зон, каждая из которых выполняет свою роль, начиная от жилых покоев, расположенных в большинстве случаев на самом верху, продолжается открытыми залами для собраний и заканчивается уединенными беседками на природе.

Отходя от общих черт Ривенделла и углубляясь в изучение особенностей эльфийского стиля, стоит отметить, что визуальной культуре этого народа свойственны изящные, плавные, текучие линии, словно вторящие формам природы. Утонченный визуальный язык культуры этого народа воплощается через знакомые, но переосмысленные через призму эльфийской эстетики образы: в облике города прослеживается влияние традиционного готического стиля, его ажурной утонченности и устремленности ввысь и стилистики ар-нуво, её плавной природной изысканности.

Отличительной особенностью Ривенделла становятся изящные арочные формы, длинные аркады с нередко полуциркульными или трехлопастными арками. Зачастую эти каменные конструкции отделаны барельефным растительным орнаментом: переплетенные стебли растений, вьюнка или лозы, представляют собой симметричный мягкий неглубокий рисунок. Деревянные элементы интерьера и экстерьера сооружений в городе также оказываются оформлены растительными мотивами, что служит не столько простым украшением, сколько выражением глубинной философии эльфийского народа. Подобное архитектурное решение — синтез готической традиции и эстетики ар-нуво, переосмысленных через образы эльфийской культуры, — наглядно демонстрирует, что эльфы — это не только народ, тесно связанный с природой, но и потомки высокоразвитого мудрого этноса.

Интересным для анализа предстает скульптура как еще один инструмент оформления пространства Ривенделла. Город отличается множеством скульптурных композиций — статуи воплощают как воинственные образы, так и иллюстрируют обыденные сцены. Пластика оформления рядов колонн и арок также зачастую украшена скульптурными элементами — фигурами, обрамлёнными мягкими плавными линиями, которые как бы прорастают из камня, не представляя собою, однако, отдельных полноценных образов. Декор оказывается неотделим от конструкции, статуи становятся частью общей композиции. Так, например, во внутреннем оформлении ротонды-беседки на скальном уступе даже волосы женских скульптур вьются по поверхностям колонн, вторя растительному орнаменту и формируя с ним единый рисунок оформления строения.

Немаловажную роль в архитектурных решениях города играют материалы: в сооружениях используются преимущественно светлый камень и дерево, что придает архитектурному ансамблю особенную естественность, изящество и легкость. Белый камень с его голубоватым полутоном в тенях, с его холодной цветовой палитрой придает постройкам ночью почти призрачную легкость, а утром, в лучах рассветного солнца, — величественную светоносность. Таким образом, даже использование материалов для архитектурных форм становится значимым элементом нарратива — свет, как проявление природности, и обработанный камень, как результат работы эльфийских мастеров, сливаются в единое целое, помогая границе между архитектурой и ландшафтом быть намеренно стертой.